19 марта я опубликовал информацию  об открытии в Орловском краеведческом музее выставки «120 лет подводному флоту», обещая продолжить повествование конкретными примерами из жизни наших земляков. И для начала расскажу о двух братьях-подводниках Заикиных, уроженцах деревни Непочатая Покровского района. Старшего звали Тихон Семёнович, младшего – Иван Семёнович.

Тихон родился в 1915 году. На службу был призван Мурманским райвоенкоматом в 1937 году. Служил на гвардейской подводной лодке «К-22» 1 дивизиона бригады подводных лодок Северного флота. Будучи командиром отделения рулевых в звании старшины 2-й статьи, начиная с 1941 года, участвовал в боевых походах.

3 февраля 1942 года командир подлодки, капитан 2 ранга Котельников подписал наградной лист на Тихона Заикина, представив его к ордену  Красной Звезды – за «..участие в трёх боевых походах, в минной постановке, уничтожении четырёх фашистских кораблей водоизмещением 9 тысяч тонн, потоплении сторожевого корабля противника и за храбрость при артиллерийском бое с противником…» (очевидно, подлодка вела бой в надводном положении). Орден был отличившемуся старшине вручён.

А в  конце января 1943 года на Кильдинском плесе с участием подлодок  «К-3» и «К-22» прошли учения по отработке элементов совместных действий подводных лодок. После этого было решено опробовать новый метод в боевых условиях. Подводной лодке предстояло действовать совместно с «К-3» в районе Вардё – мыс Нордкин.

Утром 20 февраля «К-22» в районе мыса Харбакен погрузилась для дневного поиска противника. До середины дня подлодки обменивались сообщениями по звукопроводной связи, но вскоре акустик «К-3» зафиксировал четыре громких щелчка. В 19.37 с флагманской «К-3» на «К-22» передали приказ перейти в надводное положение, на что субмарина ответила молчанием. Правда, позже выяснилось, что на «К-3» в этот момент был неисправен гидролокатор, но больше «К-22» на связь не выходила; в базу она так и не вернулась. Вероятно, «К-22» погибла на мине заграждения «Sperre-III», но так как взрыва мины на «К-3» никто не слышал, возможной была гибель подлодки и в результате аварии. Вместе с «К-22» погибло 77 моряков. Матери, Матрёне Фирсовне Заикиной, проживавшей в д.Непочатая, и родному брату Ивану Семёновичу ушли «похоронки», что их сын и брат «Погиб при выполнении боевого задания 20 февраля 1943 года».

Правда, в другом списке безвозвратных потерь сказано, что «Гвардии старшина 1 статьи Тихон Семёнович Заикин, командир отделения рулевых подлодки К-22, погиб в море при выполнении боевого задания  5 мая 1943 года». Но это, скорее всего, ошибка, потому что гвардейская подлодка не вернулась с боевого задания 20 февраля 1943 года.

Тихон Семёнович Заикин

4-5. Наградной лист на Т.С.Заикина

Список безвозвратных потерь

Родному младшему брату Тихона (он – 1918 года рождения), Ивану Семёновичу Заикину, повезло больше. Он  довоевал до Победы. Призванный на Красный Флот Запорожским горвоенкоматом 8 мая 1939 года, Иван Заикин тоже воевал на Северном флоте, тоже к концу войны дослужился до звания старшины 1 статьи, только в другой должности – старшины комендоров, комендора палубного 1 класса 2 дивизиона подводных лодок. Уже после гибели старшего брата Иван Семёнович приказом от 23 февраля 1945 года был награждён орденом Красной Звезды.

В послевоенные годы Иван Заикин продолжил службу на флоте и был удостоен награждения медалью «За боевые заслуги» и вторым орденом Красной Звезды. Демобилизовался в 1953 году в звании мичмана. Жил в Ленинграде. В 1985 году был награждён орденом Отечественной войны 1 степени.

Приказ о награждении командира бригады подлодок Северного флота

8-9. Наградной лист на Ивана Семёновича Заикина

Вот так жили и воевали братья Заикины. В Непочатой ветераны их ещё помнят.

Александр Полынкин