Антон Булаткин с детства хотел стать хирургом. Да-да, именно хирургом. Родители были против такой экстремальной затеи сына, но пойти против детской мечты не смели. Что тут сделаешь, если сын на каждый Новый год у Деда Мороза просил… скальпель?
Антон рассказывает это с улыбкой, сидя в кресле хирурга Покровской районной больницы. Он родился и вырос в Покровском. Это его родина. Он вернулся сюда в этом году, окончив Курский медицинский университет.
— Многие мои коллеги после окончания университета стремились остаться в Курске, — рассказывает Антон. — Я не хотел принципиально. Я понимаю, что мне нужен сейчас опыт. А где его получишь, как не в больнице? Тем более в Покровском, на родине. Я долго думал и понял, что работа в профессиональном коллективе, в таких условиях — это то, что мне, молодому хирургу, нужно сейчас.
Поначалу на молодого, красивого Антона посматривали с прищуром. Представьте себе болезную старушечку, пришедшую на прием к спасителю и благодетелю, а тут вместо «профэссора» — юный Антон Александрович.
— Мне удалось приобрести доверие, хотя я и понимаю, что это со временем приходит, — говорит Булаткин. — Я сразу понял, что не только таблетками лечить надо, а словом прежде всего.
В облаках Антон не витает. Хватается за любую работу, отчетливо понимая, зачем ему это надо. Он не рвется в столицы, ему нужно научиться быть хорошим, настоящим врачом.
Хорошо сделанная операция — это только 30 процентов успеха хирурга. Остальные 70 — это ведение больного в послеоперационный период — таково кредо Булаткина. Эти истины он постиг, отрабатывая практику в областной больнице МОПРа в Орле.
— Вот это школа была! — вспоминает наш герой. — Мы принимали участие в настоящих, сложных операциях, видели, как работают маститые врачи.
Самое главное для Антона Булаткина — это получать удовлетворение от работы. Видеть благодарные глаза пациента — главный стимул. Без этого жизнь молодого хирурга невозможна и бессмысленна.
Добрый вечер, Светлана! В Орловском архиве оцифрована часть ревизских сказок, но пока - таких немного. С остальными можно познакомиться вживую в читальном зале архива. А.М.Полынкин
Александр Михайлович, здравствуйте! А сами ревизские сказки существуют? Вот бы посмотреть членов семьи! В Москве и области они уже оцифрованы. Я всех своих до 17 века нашла. По Орловской губернии только у Вас можно что-то почитать. Не известно ли Вам, планирует Архив цифровать дела? С уважением, Светлана.
Еще добавлю к моему субъективному мнению несколько штрихов… Я прочитал вашу статью в «Сельской правде» от 2 апреля 2022 года. Там вы писали: «…А теперь подробнее расскажу о событиях тех страшных дней, происходивших в селе Трудки зимой 1941-1942 годов. Но вначале – несколько слов о самом селе. Оно начинается в 18 километрах от станции Верховье и тянется на 12 километров к югу, по берегам реки Труды. Фактически одно огромное село Трудки формально-административно делилось и делится до сих пор на несколько населенных пунктов: Вязь-Выселки, Вышний Туровец, Нижний Туровец, Балчик, Вязоватое и собственно Трудки….» Если следовать логике, то согласно указа, деревня Трудки удостоилась звания воинской доблести, а все остальные (входящие в Трудки) – нет. Как буд-то в Вязь-Выселках, Вышнем Туровце, Нижним Туровце, Балчике и Вязоватом не было никаких героических событий…. Несправедливо…
Анатолий, ты прав в том, что я в своих статьях писал и пишу о Трудках как о селе. И это на самом деле так, потому что селом в дореволюционные годы назывался населённый пункт, в котором имелась церковь (в Трудках - Вознесенская). К сожалению, в советские годы перестали обращать внимание на эту разницу, и в настоящее время в официальных документах (например, справочнике территориально-административного деления Орловской области и законе Орловской области об этом от 28 декабря 2004 года) Трудки поименована как деревня, так она названа и в Указе Губернатора. Кстати, деревнями у нас сейчас, кроме Трудок, стали дореволюционные сёла Вепринец, Верхний Жёрновец, Трубицино, Вязовое, Енино Первое, Критово, Никольское. А вот Моховое, в котором никогда не было церкви (она находилась в Критово) превратилось в село. Этот процесс ошибочного переименования случился в течение достаточно долгого времени (с довоенной поры), так что есть теперь - то есть... Некоторые официальные (не совсем знающие историю) лица осуществили это. Кстати, в 1976 году официально именовались сёлами у нас также Вышний Туровец, Журавец, Ретинка (в них церквей не было никогда), а вот Моховое в 1976 году правильно названо деревней. Если закон Орловской области будет когда-либо корректироваться, к этим моментам можно и нужно вернуться.