Начало
А между тем Виталий Иванович в своём новом хозяйстве всё перестроил по своему усмотрению. Он решил, что корова не нужна, поскольку все молочные продукты он приносил с работы. Лучше, считал новый хозяин, завести поросят. Что он и сделал. Они с Татьяной купили трёх поросят, продали мясо двух боровков, а свинку оставили себе на племя. На следующий год их Хавронья принесла аж 18 поросят. Виталий стал возить каждый день по две фляги обрата. Дело пошло. Молодняк рос как на дрожжах.
Татьяне было нелегко с хозяйством, но она не ныла, поскольку муж убедил её, что денег надо много, ведь девчонки подрастают. Их надо будет учить, одевать, обувать. Только тёщу не радовало такое рвение зятя.
«Ох, Танька, чует моё сердце, что-то твой Хохол задумал, для чего-то нужны ему деньги. Как бы не охмурил тебя твой соколик, - говорила мать Тане, горестно вздыхая, - деньги-то он на свою книжку кладёт».
А Мордашко между тем беспокоили разные мысли, всё его стало раздражать: и жена, и её дети, и, особенно, тёща. Работа эта ему надоела, он считал, что достоин лучшего.
И вот однажды вечером, после ужина, он ушёл в сад, постелил себе под яблоней и лежал, уставясь в звёздное небо. Тут и нашла его жена.
«Виталь, ты тут?»
«Тут, куда же я денусь» - зло огрызнулся муж.
«А что случилось? Ты какой-то странный в последнее время. Всё молчишь, о чём-то думаешь. А? Может, я тебе надоела? Ты скажи!» Таня готова была разрыдаться.
«Да не в тебе дело. Как бы это тебе сказать, чтобы ты поняла».
«Да уж как-нибудь скажи. А то я уж надумала себе».
«Понимаешь, вот я хочу представить себе нашу дальнейшую с тобой жизнь и вижу себя дряхлым стариком, который месит грязь в нашем свинарнике, таскает эти фляги, а сил уж нет».
«Так ты сам захотел поросят».
«Да я не о домашних, а о нашей с тобой работе. А ведь есть другие места, есть фермы, где всё механизировано. Чистота, порядок и зарплата достойная!»
«Может, где-то и есть, да не про нашу честь».
«Это почему же? Мы тоже можем переехать. Так всем будет лучше. Мы с тобой работу найдём почище да поденежнее, девчонки уже подросли, пойдут учиться, и им не надо будет в Орле квартиру снимать, а будут они домой ездить. И питаться будут нормально, ну и под присмотром глупостей не натворят. Я ведь о вас только и пекусь!»
«Да? А интересно, куда это они ездить будут? Ну, где мы будем жить? Или квартиру нам дадут, таким хорошим, неизвестно откуда взямшимся. Как же, приедет какой-то таковой, весь умный-разумный специалист, Мордашко Виталий Иванович со своей Матрёной, давайте дадим им квартиру! А? Что скажешь?»
«Ты права! Жильём нас никто не обеспечит, поэтому об этом надо самим позаботиться».
«Это как?»
«Дом надо продать»
Татьяна аж поперхнулась: «Вот оно что! А мать меня предупреждала. Дом продать! Ну нет!» И вслух она сказала: «Нет! Дом не продам! Ты, если хочешь, езжай на все четыре стороны, хоть за границу, а я отсюда никуда! Тут у меня мать, тут у меня Родина!»
«Ро-ди-на! Ой-ё-ёй! Хоть твердят – «Уродина», а она мне нравится, хоть и не красавица, - провел Виталий, - вот так значит, а я иди на все четыре стороны, а где же твоя любовь, Танечка, значит, ты всё время врала мне, может, тебе работник был нужен или просто мужик, а? Ты скажи, скажи, не стесняйся!»
«А я и не говорю, что разлюбила, но дом продавать…нет!» Таня быстро встала и ушла в дом.
Виталий в эту ночь к ней в спальню не пришёл, постелил себе на диване. Утром они молча позавтракали и молча поехали на работу. На работе Татьяна удручённо молчала, а Виталий Иванович вдруг обозлился и начал на всех кричать и ругаться.
Женщины это заметили и стали приставать к Тане с вопросами, но та только рукой махнула, отстаньте, мол. Спал муж Татьяны теперь только на диване. Ольга Фёдоровна заметила холодность в отношениях дочери и зятя. И однажды, когда они с дочерью остались наедине, потребовала объяснений.
Татьяне было тяжело носить в себе эти переживания, и она как на духу всё рассказала матери. Пожилая женщина задумалась, а потом спросила: «И что ты думаешь?» Таня заплакала: «Я и сама не знаю, я и дом продавать боюсь и его боюсь потерять. А ты, мам, чего посоветуешь?»
«Да, я чувствовала, что мужик не простой, одно слово, Хохол, а хохлы – они хуже евреев. Знаешь поговорку, «Когда хохол родился, еврей удавился»?
«Мам, ну что ты, дело-то серьёзное, а ты…»
«Ладно, знаешь что, скажи ему – пусть сначала работу найдёт обоим, съездишь, посмотришь, с начальством поговоришь, а там поглядим». Татьяна вечером заговорила с мужем и выставила условия. Виталий молча выслушал жену, усмехнулся: «Сама допетрила или с мамашей посоветовалась?»
«Не важно, но только так, сначала найди работу, и я должна сама во всём убедиться». На том и порешили.
Через два дня Виталий куда-то уехал. На следующий день он вернулся только к вечеру. На вопрос жены, ну что и как съездил, он подал ей пакет с женской одеждой и, помедлив, сказал: «На, примерь, это тебе, да, и ещё, приведи свою голову в порядок, ну, накрутись, что ли, а то ходишь, как старая бабка с этим дурацким пучком. В понедельник поедем с новым начальством знакомиться. Кстати, ты училась хоть где-нибудь? Есть у тебя какое-нибудь образование?»
«Да, я училище на бухгалтера окончила, но по специальности в совхоз не взяли, все вакансии были заняты, а я, сам знаешь, выпрашивать и требовать не умею».
«Да я знаю. Ну ладно, приводи себя в порядок. Потом поговорим».
Татьяна сбегала к соседке, та подправила ей волосы и дала бигуди. В пакете оказался симпатичный серый брючный костюм. Татьяна подобрала к нему красную блузку и в понедельник утром предстала перед мужем при полном параде. Виталий критически осмотрел жену, отметил, что он точно угадал размер и, наконец, довольно улыбнулся.
«Ну вот, совсем другое дело. Да, и документ возьми!»
Утром следующего дня, а это был как раз понедельник, супруги сели в рейсовый автобус. Все пассажиры удивлённо разглядывали семейную пару, одновременно отмечая, как похорошела Татьяна. Такой её никто никогда не видел.
В автобусе Виталий рассказал Татьяне, что он ездил в совхоз «Куликовский», это очень близко от Орла, на автобусе за 20 минут можно доехать. Их с Татьяной берут на ферму. Он будет на тракторе развозить корма, а Татьяну должны взять учётчицей.
«А что я буду учитывать?»
«Сколько каждая доярка молока надоит»
«Что же, там на эту должность человека не нашлось?»
«А там зарплата не очень высокая»
«А у тебя?»
«У меня нормальная. А самое главное, там условия – закачаешься. Всё механизировано, работники в белых халатах. Да ты сама увидишь».
Витали сначала повёл Татьяну на ферму. Посторонних там не пускали, но когда они объяснили, что хотят устраиваться на работу, им выдали халаты и маски и разрешили пройти и посмотреть.
Татьяна в полнейшем изумлении рассматривала чистеньких и упитанных коров, но особенно ей понравились телятки.
«Ой, Виталь, я бы хотела за телятками ухаживать»
«Да ты что? Обсудим. Телятницы и получают на порядок выше».
Директора совхоза пришлось подождать, он был занят. Внимательно выслушав молодую пару, он согласно кивнул и, вызвав зоотехника, определи мужчину на кормораздатчик, а женщину – телятницей.
В последний момент Татьяна встрепенулась: «А как же с жильём? Где мы будем жить?»
Пока дадим комнату в общежитии, а потом у нас строятся дома, можно сразу купить, а можно выплачивать с зарплаты».
«С чьей?» - задала Таня глупый вопрос.
«Да с чьей хотите, хоть с обоих пополам» - засмеялся директор.
Было решено, что за две недели, которые они обязаны были отработать, надо было устроить девочек у бабушки, продать дом и всё хозяйство и устроиться на новом месте.
На обратном пути Виталий был ласков и предупредителен с женой. «Хватит «кнута», пора включать «пряник» - решил он. Пока ждали автобус, Мордашко сбегал за пирожками и газированной водой. Всю дорогу до дома он обнимал жену, рисовал ей радужную перспективу жизни на новом месте. Когда приехали домой, Татьяна полностью созрела для жизненных перемен.
Бабушка с внучками ждали их дома. Все были приятно удивлены перемене в облике Татьяны. А она прямо с порога начала рассказывать, как здорово в этом совхозе, какие там фермы, какие заработки и т.д.
Ольга Фёдоровна только головой качала, накрывая на стол: «Ну и Хохол, ну и бес!»
За две недели всё успели, дом продали почти сразу, поросят свезли на базар, птицу порубили, часть перевезли к матери. Девочек решили оставить у матери, пока на месте не куплен дом.
Покупать новый дом Виталий поехал один. Денег почти хватило, немного заняли у тёщи. Переезжали всей семьёй, весело. Почти всю мебель и весь домашний скарб забрали с собой. Кое-как сделали косметический ремонт, переклеили обои, перемыли окна. А когда повесили шторы, постелили ковры и расставили мебель, дом приобрёл жилой вид. Стало уютно. Всех радовала новизна их жизни.
Маша только что окончила среднюю школу и подала заявление в сельхозинститут, но с треском провалилась. Зато в техникум на специальность ветврача её взяли без экзаменов. И девушка с удовольствием помогала матери на ферме. Татьяна была рада такой помощнице, да и Виталий был доволен.
Как-то раз Татьяна спросила мужа: «Виталь, а не кажется тебе унизительной такая должность? Ведь ты достоин большего».
Виталий усмехнулся, помолчал. «А я на этой должности долго не продержусь. Ты что, меня не знаешь?»
«Да знаю, потому и говорю».
Но время шло, и ничего не менялось. Маша окончила два курса и познакомилась с парнем. Он был постарше девушки, работал на заводе и снимал «однушку» на окраине города. После экзаменов Маша заявила, что на каникулах она не будет дома.
«А где же ты будешь?» - изумилась Татьяна.
«Я буду жить у Пашки, мы…это – пара»
«Какая ещё пара?»
«Да что ты, мать, такая бестолковая, - вмешался Виталий, - спит она с ним. Сейчас это в порядке вещей. Так ведь, Машка?»
Маша кивнула. Татьяна потерянно молчала. На следующий день Маша уехала. Татьяна очень переживала случившееся, попробовала поговорить об этом с мужем, но он только отмахивался: «Да брось ты, Таня, подумаешь, какое дело! Созрела девка. Не она первая, не она последняя» - отговорился Виталий.
И Таня поняла, что ему просто безразлична судьба дочери. Долго горевать по поводу Маши не пришлось, потому что школу окончила Даша. Экзамены, выпускной, наряды. Девушка выросла настоящей красавицей. Высокая блондинка с голубыми глазами получила золотую медаль и легко поступила в Институт культуры на актёрский факультет. Она стала смыслом жизни для Татьяны. Одежда должна соответствовать такой красавице: шубку, сапожки, сумочку, платье и так до бесконечности. Татьяна уже задыхалась.
А тут вдруг заявилась Маша и, с порога кинувшись на шею матери, зарыдала. «Да что с тобой?» - испугалась Татьяна.
«Он меня бросил, прямо выгнал и сказал, что ребёнок ему не нужен. А-А-А»
«Какой ребёнок?» - остолбенела Татьяна и, опустив глаза вниз, увидела уже большой Машин живот.
«Какой срок?» - подавленно спросила мать.
«Экзамены сдать успею, а потом возьму академ».
В конце июня у Маши родился мальчик. Маленький, худенький, он всё время плакал, и мама плакала вместе с ним. Молоко пропало, пришлось покупать смеси, а это очень дорого. А ещё нужны были коляска, кроватка, пелёнки, распашонки, бутылочки. Маша располнела, ей потребовалась другая одежда. Виталий недолго терпел, он начал лютовать.
«Я на это не подписывался. На хрена козе баян! Я не собираюсь слушать эти вопли по ночам, я, вообще-то, работаю». И везде – «я,я.я».
«Но куда же ей деваться» - подавленно возражала Татьяна. Но тут приехала Даша, она как ангел спустилась с небес. Вникнув в суть вопроса, Даша сказала: «Я знаю, что делать. Мы поедем к бабушке в деревню, я сама отвезу тебя. И денег тебе дам на всё!»
«Откуда у тебя деньги?» - оживился вдруг Виталий.
«Я работаю моделью, хорошо зарабатываю. Через три месяца показ, а потом с новой коллекцией мы едем во Францию. Я уже контракт подписала».
Все разом заговорили, загалдели, а на следующий день девушки сели в такси и укатили.
А у Татьяны вдруг сильно заболело сердце, она наглоталась таблеток, но в больницу не поехала. Женщина лежала на диване, прикрывшись пледом, и смотрела в потолок. Спроси её, о чём она думает, бедняжка не смогла бы ответить. Она находилась в прострации, силы покинули её. Муж взял у фельдшера освобождение для Татьяны на три дня, а сам всё ходил и думал об успехе Даши, а ещё о том, как бы ему с этого что-нибудь поиметь.
Мало-помалу Таня оклемалась и через пять дней вышла на работу. За время болезни за её телятами ходила заведующая.
Маша с Дашей в это время были у бабушки. Ольга Фёдоровна встретила внучек ласково, облобызала правнука, целовала его ручки-ножки и всё сокрушалась, что он такой худенький.
«Ну ничего, тут на козьем молоке я его быстро на ноги поставлю».
Даша всё время была с сестрой, она посоветовала ей забрать заявление на академический отпуск, а просто перейти на заочное, ведь остался один год и практика. А бабушка предложила ещё лучший вариант: идти на работу в совхоз, а с дитём она посидит.
Кирюшка так быстро привязался к бабушке, что не хотел без неё ни есть, ни спать. Маша, наконец-то, вздохнула спокойно, рядом с ней были близкие и любящие люди.
Прошло время. Кирюшка уже пробовал ходить. Маша работала, Даша улетела в Париж. Для Татьяны наступили чёрные дни. Она с каждым днём чувствовала себя всё хуже. Виталий не обращал на неё никакого внгимания. Он сам себе что-то варил, по вечерам на диване пил чай перед телевизором и там же засыпал.
Таня почти ничего не ела, совсем исхудала, до неё не было никому дела. На новом месте у неё не было ни подруг, ни родных. Однажды, возвращаясь с работы, она увидела на скамейке возле дома симпатичную молодую девушку. Она невольно остановилась, увидев в ней чьи-то очень знакомые черты.
«Вы к кому?»
«Я Мордашко Ольга Витальевна, приехала к своему отцу»
«Так Вы Оля? Как же я сразу не догадалась, ведь как похожи-то, господи! Ну, пойдём в дом, что же мы стоим. Только вот угостить-то мне тебя нечем, прямо неудобно».
«Ничего, Вы же не знали. Да у меня всё с собой. Мы, хохлушки, женщины хозяйственные и запасливые».
Таня с Олей сразу подружились. Ольга взялась помогать Тане по хозяйству. Она варила борщ, стряпала голубцы и как птичка носилась по дому, наводя везде порядок и чистоту.
Виталий что-то хотел объяснить Татьяне, но та только рукой махнула. Однажды муж пришёл домой какой-то смущённый. Татьяна посмотрела на него и спросила: «Ну, что ещё?»
«Да я это, Ольку в дом прописал» - смущённо проговорил Виталий.
«Как это прописал? А разве моего согласия не потребовалось?»
«Не потребовалось»
«Почему? Разве новый закон вышел? Мы же с тобой в равных долях владеем».
«Нет, просто я, когда оформлял, тебя рядом не было и девчат тоже. Ну, я и оформил себя владельцем дома. Что я, права не имею? Я, всё-таки, мужик. Я тоже деньги на этот дом зарабатывал».
«Ты – мужик? Да ты аферист! Скотина ты! Обокрал меня! Детей моих из дома выжил! Говорила мне мать, предупреждала, а ты, как уж, вполз мне в душу! А я, дура, поверила тебе, да ты…ты…».
Татьяна стала задыхаться, губы её посинели, глаза закатились, она рухнула на пол. Ольга молча наблюдала эту сцену, потом бросилась вызывать «скорую». Татьяну увезли. Виталий вечером напился. Он сидел за столом, что-то бормотал, стучал по столу кулаком, да так и заснул.
Утром они поехали в больницу, и там им сказали, что Таня умерла. Обширный инфаркт. На похороны приехала только Маша, она горько плакала у могилы матери. На поминки не пошла и сразу уехала.
Виталий Иванович ходил как потерянный. Он каждый вечер садился за кухонный стол, ставил перед собой фотографию Татьяны и что-то шептал. Просил ли он прощения или оправдывался, знал только он.
Ольга сердито наблюдала за отцом, но однажды не выдержала:
«Ну хватит голову пеплом посыпать! Найдёшь себе пятую, Татьяна же четвёртой была? Она, видно, ничего о тебе не знала, поверила тебе, аферисту!»
«Замолчи, неблагодарная! Я тебе угол дал, прописал, а ты…»
«А ты мне должен, понял? Алименты-то не платил, так что плати по долгам!»
«А, вот ты какая, доченька!»
«Да, я такая, а какой должна быть, если я твоя дочь?»
Между тем, в деревне заболела Ольга Фёдоровна. После смерти дочери она слегла и, проболев три месяца, умерла. Маша сообщила сестре, но Даша ответила, что очень занята и что вышла замуж за француза, но выслала денег.
Бабушка Оля, как видно, предчувствовала конец, поэтому оформила дарственную на Машу. А вскоре и Маша вышла замуж за местного парня, своего одноклассника. Техникум она окончила и теперь работала в совхозе ветврачом.
Кирюшка ходил в садик. Даша им иногда присылала посылки с импортными вещами.
Прошёл ещё год. Амбициозным планам Мордашко нем суждено было сбыться. Он стал работать спустя рукава, а однажды вообще спровоцировал аварию. Перед тем, как вылезти из кабины, он забыл поставить на тормоз. Зайдя впереди трактора, Виталий не видел, как трактор двинулся прямо на него. Левую ногу раздробило по колено. Конечность ампутировали. Виталий как будто умом тронулся. Он заговаривался, что зря тащил в рот, ночь не спал, падал с кровати, стонал.
Ольга оформила ему инвалидность и, видя, как он себя ведёт, потребовала, чтобы он оформил на неё дарственную. Она пригласила нотариуса на дом, и хозяину оставалось только поставить подпись. Затем Ольга вскорости продала дом, а отца определила в Дом инвалидов. В госучреждении с ним работали врачи и психолог, и когда он пришёл в себя, был в ужасе. Но потом огляделся, подумал над ситуацией и любимому делу – воровству. Он тащил всё, что ни попадалось ему на глаза. Инвалиды несколько раз били воришку, а потом его вообще нашли повешенным в туалете. Дело оформили как самоубийство.
Ольга приехала, забрала тело и похоронила отца рядом с женой. Спустя год она поставила памятник обоим.
Лилия Новикова
Читайте также:
Нашли ошибку? Есть что добавить? Напишите нам: klub.mastera@yandex.ru
| 
Творчество Мастеров 
Творчество всех членов клуба 
Творчество наших читателей 
Библиотека 
История Покровского края 
История Орловского края
Покровская районная библиотека
Мир духовный
Заметки на доброту дня
Фотографии Покровского края 
Видеотека
Поездки и заседания
Доска объявлений 
Новости 
О сайте "Мастера"
Обратная связь
RSS - лента 
Виджет для Яндекса 
Приложение для Android
