Митьку дразнили «Рыжиком», но он, как таковой, рыжим-то и не был. У него были белые, как лён, волосы, белесые брови и ресницы, а лицо светлое с лёгким румянцем, как у девочки. Весной на лице парня высыпали крупные веснушки, и друзья-мальчишки да и девчонки незлобиво дразнили парнишку: «Рыжий-рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой!»
Митяй хлопал своими длинными белыми ресницами и ворчал: «Вот дураки! У меня и деда-то нет!» Деда у Митяя в самом деле не было. То есть, когда-то у него были целых два деда, но они оба умерли, осталась только старая бабка Аксинья, которая жила напротив, через дорогу.
Родители тоже были у Митяя. Отец (Митька был точная копия отца) работал трактористом, а мать у парня была продавцом и, как говорится, в почёте. Всегда кому-то что-то надо было в магазине: кому достать, кому оставить. А уж у самой-то Галины Мироновны дом был полная чаша. Не только два шифоньера были забиты товаром до отказа, но и бабушкин сундук, который стоял в кладовке, тоже хранил кое-какое добро.
Галина Мироновна была женщина боевая, расторопная, острая на язык, задиристая. За просто так никому ничего не делала, поэтому женщины, чтобы задобрить продавщицу, несли ей кто кусочек печёнки от поросёнка, кто ранних огурцов. В общем, жила себе семья не бедно.
Пошли в мать и два младших брата Митьки. Одного звали Жорка (Егор, значит), а другого – Лехман (Алексей). Братья были погодки, они и ростом были одинаковые, и внешне похожие. Учились мальчишки в одном классе. Вот они-то и причиняли беспокойство родителям. То подерутся, то в чужой палисадник залезут и клубнику оборвут, а то ещё из рогаток начнут по чужим курам стрелять.
Правда, рогатки эти братьям поделал Митяй, уж очень они его об этом просили. По правде сказать, он даже в школе тайком торговал рогатками: рубль – штука! В школе Митька учился ни шатко ни валко: с тройки на четвёрку, бывали и двойки.
Учителя считали, что больше от Коняшкина не добьёшься, лишь бы дисциплину не нарушал. А он и не нарушал (ведь учителя про рогатки не знали), поэтому на родительских собраниях матери за Митяя стыдно не было, зато за младшеньких ей приходилось краснеть. И придя домой с собрания, мать давала братьям «чёсу», да только с них всё как с гуся вода.
В школе Митяй девочками не интересовался. Его одноклассники лапали своих сверстниц, те только повизгивали. А Митяя интересовала только техника. Он постоянно вертелся возле тракторной мастерской, помогал отцу и другим трактористам. Он уже давно умел управлять разным транспортом. Иногда уезжал с отцом в поле в ночь и там подменял отца, оттачивая своё мастерство. Поэтому когда он пришёл в СПТУ учиться на тракториста, то там для него не было ничего нового.
После окончания училища Митяя призвали в армию. В начале службы парень произвёл неверное впечатление о себе. «Тюфяк» - подумали все, но вскоре им пришлось поменять мнение. «Никакой он не тюфяк, - сказал о нём сосед по койке. – этот тихушник тот ещё жук. Он себе на уме».
Митька ни с кем не задирался, никому ничего не доказывал, но и унижать себя не позволял. В казарме с Митяем жили разные солдатики. В основном, это были простые сельские парни, но был среди них один вредный пацан из «стариков», который мог устроить подлянку всем и каждому.
Однажды нашему герою пришла посылка из дома, там было кое-что из съестного и на самом дне лежали отличные тёплые носки из овечьей шерсти. Тот самый парень по кличке «Вано» (потому что был чёрный и горбоносый) хотел забрать носки у Митяя, но наш герой догадался о коварных планах Вано и вечером, перед сном, сразу надел носки.
Вано подумал, что ночью украдёт носки: посмотрит, куда Митька их положит, и стащит. Но не тут-то было: Митяй лёг спать в носках. Ночью, когда вся казарма уже спала, Вано встал с кровати, тихонько подошёл к кровати Митяя, приподнял одеяло, чиркнул спичкой и поджёг носок. Шерсть вспыхнула, носок задымился.
Митька вскочил, затушил носок, подбежал к обидчику и начал хлестать его по лицу этим самым носком. Вано заорал. Казарма проснулась, включили свет, и тут грохнул хохот. Надо было видеть лицо Вано, покрытое красными и чёрными пятнами.
В казарму заглянул дежурный. Солдаты доложили обстановку. «Да он идиот, я хотел пошутить, а он!» Митька смотрел на испорченный носок: «Со мной не шути, понял? А носок я зашью».
Вано дали три наряда вне очереди. После этого до самого дембеля Митьку никто не трогал.
Два года пролетели незаметно. Домой парень вернулся возмужавшим, стал выше ростом и шире в плечах. Новая причёска, русые усы и такого же цвета волосы, только ресницы по-прежнему оставались белыми.
Долго Митяй не отдыхал. Он взял в колхозе трактор, а в свободное от работы время соорудил себе жилище из того, что нашёл у отца в сарае, а ещё сходил на колхозную пилораму, там его дядька работал, он-то и разрешил племяннику взять несколько обрезков из брёвен.
Крышу Митяй покрыл толем. Принёс в дом старую кровать, стол и наладил старенький транзистор. Вскоре в Митькиной хибаре стали собираться местные пацаны. Они кое-как бренчали на гитаре, иногда и винишко кто-нибудь приносил, ну и про девчонок трепались.
Хозяин хибары обвешал стены своего жилища портретами красавиц из журналов, а его друзья, приходя, рассматривали картинки и рассуждали, кому какая красавица нравится.
Однажды всей ватагой ребята ввалились к Митяю с известием, что в колхоз на прополку свёклы приехал целый автобус «хохлушек». «Там девки на загляденье, одна другой лучше!» - наперебой толковали парни.
«И где они сейчас?» - спросил Митька.
«Да кто их знает, так-то их в Доме быта разместили»,- ответил за всех невысокий крепыш по имени Сергей.
«Что ж, может пора жениться?» - вдруг встал Митяй и приосанился.
«Ой, прямо жениться? Не побоишься подойти-то?» - почти хором заговорили ребята.
«Я? Побоюсь? А вот и не побоюсь! Выберу себе самую толстую, подойду и скажу: «Сударыня, прошу Вас стать моей женой».
Ребята покатились со смеху, но пари заключили, и все повалили в клуб.
Приезжие девушки уже были там. Они стояли отдельной группой и с интересом и с опаской поглядывали на парней. В центре компании стояла высокая полноватая девушка с красивыми карими глазами.
Ребята остановились. Серёга толкнул Митяя в бок: «Во! Смотри! В центре как по заказу! А, хороша?»
Ребята стали подначивать Митьку: «Ну что, слабо тебе?», «Да он только языком!», «Проиграешь, Рыжий!»
Митька почесал затылок, шмыгнул носом: «А, была – не была. Всё равно откажет!» И шагнул в центр круга. Девчонки расступились, и теперь Митяй и Незнакомка стояли друг напротив друга. Повисла пауза. Сердце Митяя гулко стучало в груди, но парень сделал над собой усилие, вздохнул и выпалил:
«Меня зовут Митька. Ты мне нравишься, и я, в общем, предлагаю тебе выйти за меня замуж. Ты поняла?»
Девушка кивнула.
«Ну как?»
Она ошарашенно смотрела на этого странного парня и вдруг поняла, что он ей нравится.
«Я согласна» - прошептала девушка.
Обе стороны зашумели, задвигались. Девушки сбились в кучу, зашептались, задвигались, послышались удивлённые возгласы, смешки.
Парни громко восклицали, подбадривая Митяя, хлопали его по плечу, требовали магарыч с проигравшего. Серёга, а это был он, был согласен. «А я что, против? Да ради такого дела я не одну бутылку, а две «Столичной» поставлю. Митяй, а на свадьбу позовёшь?»
Митька, всё ещё стоя около девушки и не оглядываясь, буркнул: «Позову. И вас (он указал на парней) и вас, девки!»
Девушка, которой Митяй сделал предложение, вдруг тихо спросила: «А дальше что?»
Митька как будто очнулся: «Дальше? Пошли!» - он схватил девушку за руку и увлёк за собой. Когда они вышли из клуба, так называемый жених остановился.
«Тебя как звать-то?»
«Луиза»
«Как-как?»
«Луиза»
«Может, Лиза?»
«Нет, Лу-и-за»
«Ага, ну ладно, Луиза, пошли за мной!»
«Куда?»
«Ко мне домой, куда же ещё?»
«Как, сразу домой?»
«Да, а что тянуть кота за хвост? Я человек серьёзный. Сказал – и точка! А ты мне понравилась, Луиза. Ты ведь не замужем?»
«Нет»
«И не была?»
«Нет, когда бы я успела, ведь мне только 19 лет».
«А по виду не скажешь».
«Это потому, что я толстая».
«Нет, ты аппетитная, как булочка, и мне такие нравятся. А худых я не люблю. Вон моя соседка Нинка худющая и длинная, как жердь. Нет, я не собака, чтобы на кости кидаться!»
Луиза засмеялась.
«А ты готовить умеешь?»
«О, это да! Я хорошо готовлю. И пироги пеку, голубцы умею делать и котлеты, борщ там и всё такое».
«Вот, то, что мне и нужно».
«А ты где-нибудь училась?»
«Так училище закончила на повара-кондитера».
«А я тоже в училище учился, только на тракториста. Вообще я технику люблю».
«Это правильно, ты же мужчина. А у тебя родители есть? И вообще, какая у тебя семья?» - спросила Луиза.
«Есть, а как же, и отец, и мать, а ещё два брата, такие обалдуи! Но я их люблю. А у тебя?»
Луиза вдруг посмурнела, опустила глаза.
«У меня нет родителей. Оба погибли…, меня тётка воспитала».
«А она не будет против?»
«Кто, тётка? Да она рада будет, что я замуж вышла. Она ведь старенькая у меня, больная».
В это время молодые люди подошли к дому Митяя. Свет в доме не горел. Коняшкины рано ложились спать, ведь утром надо было рано вставать.
И Митька повёл невесту в свою хибару. Он вкрутил лампочку, висевшую на потолке, и пригласил девушку: «Я временно здесь обитаю, музыку слушаю, друзья ко мне заходят».
«А девушки?»
«Иногда с ребятами и девки заходят. Теперь никого здесь не будет, только мы с тобой. Садись, не бойся!»
Луиза села на кровать, железная сетка прогнулась, заскрипела под ней.
Митяю всю дорогу хотелось обнять девушку, прижаться к её тёплому мягкому боку. Как начать, он не знал. У него никогда не было девчонки. Ему даже не нравился никто. А тут Луиза!
Когда он сел рядом с невестой, их тела соприкоснулись, он почувствовал её тёплое дыхание на своей щеке, и тогда парень решился: «Эх, была-не была!» и поцеловал девушку. Луиза вздохнула, обняла его за шею, и понеслось!
Они целовались несколько минут, не останавливаясь. Оторвавшись друг от друга, еле отдышались.
«Вот она какая оказывается, любовь-то, а, Луиза?» - хрипло проговорил Митяй.
Луиза счастливо засмеялась: «И главное – с первого взгляда!»
Так молодые люди просидели на кровати допоздна и только под утро уснули, обнявшись прямо одетые.
Галина Мироновна пришла домой обеспокоенная. Молодёжь разошлась из клуба по домам, а дома со смехом рассказывали, как Рыжик предложение хохлушке делал.
Бабы, выгоняя коров в стадо, наперебой рассказывали новость Мироновне. Обеспокоенная женщина пришла домой и рассказала новость мужу. Тот почему-то не очень удивился, лишь подольше затянулся папироской и произнёс: «Да ну? Во даёт!»
«Да что делать-то? И где они есть? Неужели в хибаре спят? Пойти что ли, поглядеть?»
«Не ходи, сами придут»
«А бабы-то, бабы, как осы, мол, вот от кого не ожидали, так от Митяя, а девка-то, вроде, неплохая, молодая. О, вот и они!»
Митяй зашёл в дом, держа за руку симпатичную смуглую девушку.
«Ма, па, вот моя невеста. Её зовут Луиза. Мы будем жениться. И если можно, побыстрей».
«Ты гляди-ка, во приспичило! Ты что-нибудь понимаешь, отец?»
«А что тут понимать? Всё правильно. Раз решили – нечего тянуть» - сказал отец.
«Ну, проходите в дом, что же на пороге стоять?» - пригласила хозяйка.
«Мам, ты это, покорми нас, а то ведь обоим на работу», - попросил новоиспечённый жених.
Молодые люди позавтракали и, расставаясь, Митяй попросил невесту после работы сразу идти к нему домой, но Луиза не согласилась и сказала, что до свадьбы будет жить с девчонками.
Свадьбу сыграли быстро. Мироновна, когда узнала, что невесте помочь некому, всё взяла в свои руки. Она покопалась в своих сундуках и достала отрез прекрасной белой шерсти. Платье сшила местная портниха, а вместо фаты соорудили венок из бумажных цветов.
Гуляли в колхозной столовой. Подружки невесты, молодые хохлушки, активно помогали на кухне, Мироновна только пальцем показывала. И ведь наготовили всего быстро и очень вкусно. Особенно понравились всем маленькие, с пальчик, голубцы.
Девчонки скинулись и подарили молодым двухспальную кровать, а председатель колхоза, он тоже заехал на часок, подарил стиральную машину.
Свадьба отгремела. Молодая семья поселилась отдельно в маленьком домике (родители Митяя купили), обзавелись небольшим хозяйством.
Луизу взяли на работу в колхозную столовую, а Митяй по-прежнему работал на тракторе. Всё бы ничего, только молодой хозяин таковым быть не хотел. Он любил поспать и поэтому часто опаздывал на работу. Если жена просила его что-то сделать по хозяйству, Митя отмахивался: «Потом!»
Поэтому молодой женщине часто самой приходилось ремонтировать забор или сколотить ящик для кормушки. А ведь Луиза была беременна. С наступлением лета забот прибавилось, надо полоть бахчу, тяпать картошку. Но Митяю было «до балды», что картошку жуки доедают, а капуста вянет, надо поливать. А тут ещё выявилась любимая Митькина страсть – рыбалка.
Пошлёт Луиза мужа картошку тяпать, а он пройдёт полборозды, тяпку бросит, удочки в руки и был таков!
Сколько раз Луиза ловила его за шиворот, но он всё равно умудрялся сбегать. Ладно, хоть бы рыбу приносил, а то поймает пяток карасей, это только кошке.
К осени, когда убрали урожай, у Луизы родился мальчик. Крепенький карапуз с карими глазами и кудрявыми волосами, как у мамы. «Слава Богу, ресницы хоть не белые!» - подумала мать, но вслух этого не сказала.
Митяя в это время перевели сторожем на автобазу, дежурство проходило с восьми до восьми часов. Митьке эта работа нравилась. С вечера обойдёт территорию с фонариком, утром ещё раз обойдёт, - вот и вся работа.
Однажды утром обошёл Митька территорию, всё было в порядке, только сменщика что-то не было. Митяй постоял на улице. Холодно. Мужчина поглубже нахлобучил шапку-ушанку и, поёживаясь, вышел на дорогу посмотреть, не идёт ли сменщик.
Снега ещё не было, но земля уже подмёрзла, и лёгкая изморось киселила дорогу. Было скользко. Вдруг Митька замер на месте. На фоне еле-еле голубеющего неба он увидел монументальную чёрную фигуру с рогами. Эта странная фигура, показавшаяся Митяю огромной, не двигалась, но издавала какие-то странные звуки. И вдруг голова с рогами повернулась и стали видны борода и короткий нос.
У Митяя душа ушла в пятки, он как будто остолбенел: «Чёрт!» Парень стал лихорадочно искать крестик у себя на груди. «Господ! Неужели забыл? Точно, вчера купался, снял, а надеть забыл!»
Он всё равно начал креститься, вспоминая слова молитвы, которой учила его бабка Аксинья. В это время к нему подошёл сменщик Мишка Горелов. «Ты что, Митяй?! Да что с тобой? Заболел, что ли?» - удивился Мишка.
Трясущимися руками несчастный показал в сторону сада: «Ч-ч-чёрт!»
«Какой ещё чёрт? Где?» - оглянулся сменщик.
«Вон там»
«Что? Какой тебе чёрт?» - приятель громко расхохотался. Он никак не мог остановиться, его смех эхо разнесло далеко.
«Чёрт! Ох-хо-хо! Ну, ты даёшь! Да это козёл Машки Вороновой. Она его на ночь пускает. А тут тележка стоит со свекольной ботвой. Так он на неё запрыгивает и лакомится всю ночь, а утром она его забирает. Ой, Митька, вот уморил-то! Иди домой, чудило!»
Сменщик хлопнул Митьку по плечу и скрылся в сторожке. Тут послышался женский голос: «Кузя! Кузя! Иди домой!» Козёл развернулся, спрыгнул с тележки и, ломая кусты, помчался на зов хозяйки.
Митяй еле доплёлся до дома. Прямо с порога он спросил жену, где крестик, и, сняв сапоги и телогрейку, завалился на диван. Луиза подумала, что её муж заболел, но он молчал, а потом уснул. Несколько дней Митяй ходил тише воды, ниже травы. Ложась спать, он крестился и отворачивался к стенке.
А Мишка-то, паразит, придя домой, всё рассказал своей жене Надьке, а та разнесла весть по всей деревне, дошла она и до Луизы. Та сначала посмеялась над мужем, но вслух ничего не сказала. И это было мудрое решение, тем более, что вскоре об этом все забыли. Как и всегда бывает в деревне…
Лилия Новикова
Читайте также:
Нашли ошибку? Есть что добавить? Напишите нам: klub.mastera@yandex.ru
| 
Творчество Мастеров 
Творчество всех членов клуба 
Творчество наших читателей 
Библиотека 
История Покровского края 
История Орловского края
Покровская районная библиотека
Мир духовный
Заметки на доброту дня
Фотографии Покровского края 
Видеотека
Поездки и заседания
Доска объявлений 
Новости 
О сайте "Мастера"
Обратная связь
RSS - лента 
Виджет для Яндекса 
Приложение для Android
