Начало     Часть вторая    Часть третья   Часть четвёртая

Часть пятая  Часть шестая       Часть седьмая

Документы.

Уважаемый читатель, то, с чем я предлагаю познакомиться дальше, более года назад я уже  частично публиковал на сайте «Мастера»  в   очерке – «Верстальная десятня новиков». Теперь же – расширенный набор документов периода Смутного времени (Олег Волков)

Верстальная десятня новиков

В сборник «Мозаика Болховского края. Продолжение» я включил очерк о знаменитом русском воеводе князе Пожарском. Дмитрий Михайлович был связан Орловщиной не только ратными делами, но и трудами на административном поприще. В далёком 1628 году князю было поручено верстание половины новиков государства, в том числе, и болховчан. Верстание новиков - это оформление молодых дворян и детей боярских на государеву службу. Устанавливалось имущественное положение новиков и годность к службе каждого дворянина и сына боярского, роспись новиков по статьям согласно происхождению и имущественному положению. Затем новики, как правило, в пятнадцатилетнем возрасте (!), зачислялись на службу с назначением поместного оклада и денежного содержания. В очерке приведены фамилии болховских новиков 1628 года, многие из них известны на Орловщине.

Интересный старинный документ, но, оказывается, есть и постарше. На три с лишним десятка лет. Называется «Верстальная десятня новиков всех городов». Увидел свет в 1596 году. Вот о нём и поговорим...

Впервые сообщение о документе и его содержании обнародовал известный русский, а позднее советский историк Николай Петрович Лихачёв в 1909 году. Произошло это событие на заседании Русского генеалогического общества в Санкт-Петербурге. В сборнике Общества документ впервые и опубликовали (выпуск №3, стр. 113-209). Документ отыскался в библиотеке Архива Министерства иностранных дел (Москва). В настоящее время документ хранится в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА), фонд 181, оп.2, ед.хр.120. Он является рукописной копией, самой ранней дошедшей до нашего времени десятнёй новиков всех городов. Находился во владении подполковника Ивана Хомутова, передан в архив Министерства иностранных дел титулярным советником Павлом Зориным. Подлинник не сохранился. Список изготовлен, судя по филиграни (водяному знаку) - «герб города Амстердама», в конце 17-го - начале 18-го века. Бумага, соответственно, голландского производства. Текст написан скорописью второй половины 17-го века.

Рукопись является бесценным источником по истории провинциальных служилых корпораций, персональному составу служилых городов конца 16-го века. Кроме самих новиков упоминаются имена и фамилии окладчиков, в роли которых в данном случае выступали губные старосты. Губной староста - выборный представитель земской власти в Русском государстве с первой половины 16-го века до 1702 года. Территория, на которую распространялась его власть, называлась губой и в основном территориально совпадала с уездом.

Верстание новиков всех городов 1596 года проводилось в апреле боярами, князем Тимофеем Романовичем Трубецким и князем Фёдором Ивановичем Хворостининым при непосредственном участии дьяка Андрея Татьянина и дворцового дьяка Филиппа Фёдоровича Голенищева.

В документе на 88 страницах имеются сведения о 67 уездных корпорациях Московского государства, в том числе и по пятинам Новгородской земли. Сведения по самой столице почему-то отсутствуют. А вот Болхов представлен (стр. 58-59 рукописи).

Но начинаем с первых строк документа, сохраняя старую орфографию: «Лета 7104 году апреля в … день по государеву царёву и великого князя Фёдора Ивановича всеа Росии приказу бояре князь Тимофей Романович Трубецкой да князь Фёдор Иванович Хворостинин да дьяки Андрей Татьянин да Филип Голянищев верстали государевым царёвым и великого князя Фёдора Ивановича всеа Росии жалованьем поместным окладом детей боярских новиков всех городов московские и новгородцкие земли неслужилых безпоместных от отцов детей и от братьев братью и от дядей племянников выспрашивая про них тех городов детей боярских. А что кому учинён помесной оклад и то писано в сей десятне ниже сего».

 Четверть - земельный надел, приблизительно с полгектара. А вот и фамилии новиков болховитян:

 «... по 200 четвертей:

 Иван Афонасьев сын Олферьев

 Василей Васильев сын Софонов

 Фирс Васильев сын Матвеев Козлов

 Савелей Мартынов сын Селехов

 Андрей Степанов сын Терехов

 по 100 четвертей:

 Артамон Ламакин сын Коротеев

 Гаврила Созонов сын Зубков

 Афонасей Ермолов сын Гнетнев

 Нехорошей Павлов сын Торопов

 Афонасей Яковлев сын Проворотов

 Кирила да Третьяк Васильевы дети Мезенцовы

 Степан Самойлов сын Гнездилов Дулебин

 Яков Филипов сын Проворотов

 Ермола Григорьев сын Сеченов

 Афонасей Филипов сын Севрюков

 Замятня Степанов сын Павлов

 Фёдор Остафьев сын Комынин

 Иван Четвертово сын Наумов

 Семён Ермолаев сын Гнетнев

 Филат Иванов сын Мамонов

А у верстания у роспросу был болховитин сын боярской Занокин».

 В своём предисловии к публикации Николай Петрович Лихачёв писал: «Несмотря на поверку копии, нельзя не отметить, что чтение некоторых фамилий весьма сомнительно». Так, он полагал, что возможно вместо фамилии Гнетнев следует писать Плетнёв («так написано, но не Плетнев ли?»). И последнее замечание учёного: «...Все эти юноши 1596 года составляют кадры деятелей Смутного времени».

Роспись русского войска

«Боярские списки последней четверти 16 - начала 17 века и роспись русского войска 1604 года».

 Часть 2. Указатель состава Государева двора по фонду Разрядного приказа. Москва, 1979 год, тираж 600.

 Роспись русского войска, посланного против самозванца в 1604 году. РГАДА Ф. 210 Оп. 9 Ед.хр. 1074.

Лист 26. «… Да в большом ж полку з бояры и воеводами жильцов и дворян выборных из городов, которые были с воеводою с Фёдором Шереметевым ...».

Лист 33. «… из городов выбор ...»

Лист 45. «болхович полковых и с пищальми 357 человек».

Лист 90. «… да из украиных городов казаков конных с пищальми… из Болхова з головою с Костянтином Ивашкиным 140 человек казаков».

Лист 93. « Да в передовом ж полку з боярином со князем Васильем Васильевичем Голицыным ...».

Лист 121. «… да стрельцов пеши 20 человек».

Лист 153. Болхов «Осадные головы Семёна Левшина - 2 человека конных, губнова старосты Ермолы Челюсткина - 3 человека конных, губнова старосты Ивана Соймонова - 2 человека конных».

Источник: ЦГАДА (РГАДА) Фонд 210 Столбцы Московского стола №1074 столпик 12, листы 1-164.

Смоленские сидельцы

В пятом номере журнала «Исторический архив» за 1960 год опубликована статья В. П. Мальцева с необычным названием: «Записки о смерти «тюремных сидельцев» в смоленских тюрьмах 1609-1610г». Приведу некоторые выдержки из неё, но сначала небольшая историческая справка.

Почти двухлетняя героическая оборона Смоленска от польско-литовской армии Сигизмунда 3-го в 1609-1611 годах - одна из ярких страниц в хронике Смутного времени. И, так уж получилось, не в полной мере оценённая современниками да и потомками. Смоленск - ворота в Россию от западного вторжения, последующие грозные события заслонили собой оборону города во время русско-польской войны четырёхвековой давности. Да и подлинных документов тех далёких времён почти не осталось. Но иногда они удивительным образом неожиданно появляются, дополняя наши знания.

В 1912 году российский, а впоследствии известный советский историк-академик, Юрий Владимирович Готье, получил интересные материалы из Стокгольмского архива. Это были отрывки делопроизводства Смоленского воеводского управления за годы осады. При взятии города в 1611 году они «..неизвестно кем похищенные и увезённые неизвестно в какое место Речи Посполитой, были взяты оттуда и в числе прочей военной добычи, увезены в Швецию во время победоносной войны короля Карла Густава в 50-е годы семнадцатого века». В Швеции Смоленский архив долгое время хранился в библиотеке Скуклостерского замка, последние владельцы которого, графы Брахе, в 1893 году передали его на хранение в Стокгольм. Но не весь архив, а только часть. Видимо при перевозке из Польши в Швецию архив был рассеян и оказался в разных местах.

В 50-е годы двадцатого века Государственной публичной библиотеке имени М.Е. Салтыкова-Щедрина, знаменитой ленинградской «Публичке» по обмену удалось получить микрофильм Смоленского архива начала семнадцатого века. На нём записки о смерти заключённых в смоленских тюрьмах во время осады. Поясню, что по установленному порядку тюремный приказчик письменно сообщал властям о смерти каждого узника. Удивительно, но это соблюдалось и во время осады, в условиях голода, штурмах и обстрелах города польским воинством.

Представлены записки из двух смоленских тюрем. Первой заведовал тюремный приказчик Иван Климов (смоленский городовой сын боярский с поместным окладом в 450 четвертей). Второй тюрьмой заведовал тюремный приказчик Василий Шестаков (смоленский дворовый сын боярский с поместным окладом в 400 четвертей).

Среди умерших русские люди и польско-литовские военнопленные. С последними понятно, а вот русские «розных городов люди» являлись участниками восстания Ивана Болотникова и других выступлений простого народа против правительства. Среди них находились и болховские уроженцы. Документ находится в плохом состоянии, некоторые имена звучат просто фантастически. Вот что смогли разобрать:

№2 «….померли в тюрме .. болховской козак Степанка … 118 год (т.е 1610) апреля в 8 день».

№9 «… умерли в тюрме .. болховской козак Зеновка Онтонов сын Макаров… 118 год генваря (января) в 27 день. Подал Иван Климов».

№21 «..померли в тюрме .. болховской козак Офонка Григорев сын Кочен (так в документе, - О.В)...118 год генваря в 23 день. Подал Иван Климов».

№25 «.. померли в тюрме болховитин Кирило крестьянин Кордама (?) да Ермочко… 118 год апреля в 17 день. Подал Василей Шестаков».

№28 «..умер в тюрме литвин болховской Григородка Фетка (видимо Фёдор, - О.В)… 118 год мая 5 день Подал Василей Шестаков».

№33 «...болховской козак Тишка Сослуницын...118 год мая 24 день. Подал Василей Шестоков».

№43 «.. болховской козак Митифорка. 118 год февраля в 23 день. Подал Иван Климов.

Исследователи полагают, что узники тюрем умерли из-за вспыхнувшей эпидемии. Не менее логична и другая причина массовых смертей. Голод.

Кормленщики

Кормленщики Галицкой Четверти, их оклады и службы в Смутное время.

Стр. 323: «Апухтин Воин Васильевич, болховитин. В Кормленной книге 118-го году оклад ему 14р, на 121 год 6 июля придано ему 3р, да 122 году 26 марта за карачевскую и за тульскую службу 121 году придать ему к 17р 1р. (№38623)».

Стр. 329: «Лукин Замятня Григорьевич, болховитин. При царе Василье оклад ему был 10р. (№38458)».

Челобитная

«Смутное время Московского государства 1604-1613 гг.» Выпуск 5. Москва, синодальная типография, 1911 год.

«Акты подмосковных ополчений и Земскаго собора 1611‑1613 гг.». Собрал и редактировал действительный член Общества С.Б.Веселовский. Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском университете.

Из предисловия: «… Значительная группа напечатанных актов относится к сбору шуб для ратных людей. 22 августа 1611 года появился боярский указ: «… лета 7119 августа в 22 день память дияку Григорью Витовтову… по совету всей Земли бояре и воеводы Дмитрий Тимофеевич Трубецкой да Иван Мартынович Заруцкой… приговорили собрати в городех ратным людям, казакам и стрельцам, которые под Москвой в полках, на одежду шюбы, с сохи по 27 шюб, а с 3 вытей по шюбе… а сбирати шюбы просторны и не ветчаны (не ветхие, - О.В.). Дияк Тимофей Витовтов».

№56. Стр. 70-71: 1612 - 7120 г. 25 января. «Челобитная Боярам дворян и посадских людей города Болхова о своём разоренье с просьбой не брать с них шуб, и грамота бояр по этому челобитью в Болхов к воеводе».

«Великие Росейские державы Московского государства бояром бьют челом бедные разореные до конца болховичи, дворяне и дети боярские, и посадцкие людишки и вдовы. По вашей, государи, боярской грамоте стольник и воевода князь Лев Михайлович Волконской правит на нас четвертных денежных доходов и шуб стрельцом и казаком на одежу, а мы, государи, разорены от литовских людей без остатка. Во 119-м (1610, - О.В.), государи, году литовские люди город имали и не единожды, и жили в Болхове от Дмитриева дни Солунского (26 октября, по новому стилю 8 ноября, - О.В) всю зиму и весну и до лета, многих нашу братью побили, а жон и детей в полон поимали, и город, и острог и дворы наши з достальными животы сожгли. А мы, государи, кормились во Мценску и в Белеве меж двор душою да телом. А как, государи, стольник и воевода князь Фёдор Ондреевич Елецкой литовских людей побил и жон и детей наших отполонил, и мы, государи сошлися и садимся на пожарищах, острог и собе избишка ставим и ямы копаем, а вдовы меж изб волочимся, все, государи, голодом и стюде помираем, голодни и наги на правеже мучимся, дати нечего, взяти негде. Государи бояри, пощадите бедных разореных до конца, не велите из четвертных доходов и ис шуб нас на правеже замучити, чтоб мы и достальные из Болхове не разбрелись и голодом не померли. Государи, смилуйтесь!»

На обороте помета: «Пожаловали бояре править шуб не велели, Мирон Вельяминов для их разоренья и войны литовские и татарские». «В Болхов Костянтину Дмитриевичу Опухтину московского государства бояре и воеводы, Дмитрий Трубецкой, Иван Заруцкой челом бьют. Били нам челом болховичи дворяне и дети боярские, и посадцкие люди и вдовы, а сказали: по нашей деи боярской грамоте стольник и воевода князь Лев Волконской правит на них четвертных денежных доходов и шуб стрельцом и казаком на одежу, а они деи от литовских людей разорены без остатка. В прошлом во 119-м году, как литовские люди город имали, и не единожды, и жили в городе от Дмитреева дни Солунсково всю зиму и весну и до лета, и многих посадцких людей побили, а жон идетей в полон поимали, и город, и острог и дворы их з достальными животы сожгли; а оне деи в те поры кормилися в Белеве и во Мценску межи двор. И как деи стольник и воевода князь Фёдор Елецкой литовских людей побил сошлися в Болхов и острог себе и избишки ставлять. И нам бы для их бедности и конечнова разоренья шуб с них имати не велели. А на челобитной их за пометою воеводы Мирона Ондреевича Вельяминова написано: по нашему боярскому указу для их разоренья и литовские и татарские войны на них шуб правити не велели.

И как вам сию грамоту привезут, и вы-б з Болхова с посада и с уезду для их бедности и для литовские и татарские войны шуб не правили, а денежные доходы збирали з живущего по нашему указу. Писан на Москве лето 7120 генваря в 25 день».

Подлинная челобитная и черновик грамоты. Дворц. Арх, 24 оп, 120г, №35.

Комментарий. Соха - это в данном случае не сельскохозяйственное орудие, а единица налогообложения в те далёкие времена. Точный размер сохи абсолютно точно указать нельзя. Дело в том, что в неё входило различное количество четвертей. Четверть - земельный надел, площадью приблизительно с полгектара земли (называли её и «четь»). Ещё с удельных времён для налогообложения применялась так называемая «московская соха». Земли подразделялись на «добрые», «средние» и «худые». В соху входило добрых земель меньшее число, средних побольше, а худых ещё больше. Размер сохи варьировал от 600 до 1800 четвертей. А оценивали московские писцы качество земли «на глазок», не забывая положение и сословную принадлежность владельца земельного надела. Несомненно, что это способствовало всяческим злоупотреблениям. Землеописания проводились периодически, в среднем раз в 20-30 лет. А когда выяснялось, что подати с мест поступают в казну не полностью (да и жалобы с мест наверняка шли), то московские власти распоряжались произвести повторное описание земель в данной местности. Называлось оно «дозор», от него и возникли так называемые «Дозорные книги» - важный исторический документ.

Выть - это тоже единица налогообложения того времени, только мелкая. Она применялась для развёрстки податей по отдельным хозяйствам. Размер выти составлял от 12 до 16 четвертей земли (6-8 гектаров, если по-современному) в зависимости от её качества. В основном выть применялась для определения повинностей крестьян в пользу их владельцев. Кстати, татары в ещё более давние времена брали дань не с земельной площади, а с реальной (действительной) сохи, как сельскохозяйственного орудия при двух-трёх лошадях.

Шубный сбор - реалия снабжения русского войска населением государства. Единого стандарта военной формы в ту пору не было, доспехи и оружие воинов отличались пестротой. И перед наступающими холодами специально посланные по указу люди собирали в городах шубы. Стоили они дорого и ложились тяжёлым бременем на население.

Челобитная болховичей писалась в Смутное время и адресовалась руководителям Земского правительства.

Олег Волков (окончание следует)

• «Победу тоже нужно защищать!»
• Сатирические стихи от Олега Волкова
• "Пронзительные строки последнего письма"
• Ополченец из Однолук (о генерал-майоре Дмитрии Белевцеве)
• «Cредь шумного бала» (как полковник Соковнин себе жену нашёл)
• Прасковья Архангельская из города Болхова
• Александр Анохин из Болхова на фото начала XX века
• Николай Куркин: история одного поиска
• Одеяло (семейная история от Олега Волкова)
• «В огне сражений русские бригады…»