Главная →Творчество мастеров→Творческая страница Антонова С.В.→☺

«Их оставалось только…»

Солдат по фамилии Солдаткин.

Их домик – в самом центре старинного села Алексеевка: совсем рядом – все объекты инфраструктуры: местная школа, магазин, почта и давным-давно не действующий Дом культуры. А местный храм в войну служил прекрасным ориентиром для нанесения артиллерийских обстрелов по населенному пункту. До печально известной далеко за пределами нашего края «Долины смерти» – также рукой подать. Насколько жарко в этих местах было во время освобождения этого и близлежащих населенных пунктов в конце февраля 1943 года хорошо помнит жительница Алексеевки Мария Тихоновна, жена Александра Захаровича Солдаткина, воевавшего в 45-м с Японией. В их уютном домике, которому около 150 лет (!), мы и навестили ветеранов Великой Отечественной войны накануне Дня защитников Отечества.

На площади перед «покровчановским» магазином, около тряпичного лотка заезжего предпринимателя, мы спросили о А.З. Солдаткине:

– Это последний в деревне ветеран, остальных уж нет. Но вы, скорее всего, впустую проехали: болеет он, в больнице находится в Покровском. А живет он за поворотом – второй дом. Но Мария Тихоновна должна быть на месте. Спустя пять минут, когда мы вошли к Солдаткиным в дом, нас встречали оба.

– А я, действительно, в больнице лежал, – подтвердил Александр Захарович. – Только вчера вернулся.

– Подлечились?

– Да разве ж это в первый раз, – взмахнула руками Мария Тихоновна. – Он на году по четыре раза в больнице лежит. Здоровье у деда никакое, одни сплошные болячки – сердце, голова, руки, ноги не ходят…

Но Александр Захарович, видно, не был настроен говорить о грустном, поэтому на рядовой вопрос «как живете?» с хитрецой ответил прибауткой: «Да ничего живем – хлеб жуем!» Как только он произнес несколько слов, обратил внимание на его необычный говорок – окающий.

– А я нездешний, из Степановки Свердловского района, она недалеко от Алексеевки, – улыбнулся на наше удивление ветеран. – Местные давным-давно на мой говор никакого внимания не обращают, а вам, видно, с непривычки, резануло слух. Говорят, что в свое время на Орловщину моих предков привезли из иных краев, помещик местный обменял собак на крестьян.

Вот ведь как: не одно поколение живет и работает в наших краях, а генетическая память жива, через речь Александра Захаровича, как ручеек сквозь камешки, пробивается. Неспешно шел разговор с ветеранами об их житье-бытье сегодня, о молодости, о войне – так, чтобы ничего не осталось «за кадром», не выпала ни одна деталь. И вроде бы фронтовик вспоминал свое, а Мария Тихоновна вела речь о своем, а получилась цельная картинка – о поколении, вынесшем на своих плечах все тяготы Великой Отечественной, послевоенной разрухи, но не разучившихся радоваться жизни.

– Я родилась и выросла в этом доме, который строил еще мой дед, Зеленов Петр Егорович, – рассказывала Мария Тихоновна. – А затем мой отец, Тихон Петрович, в нем свою жизнь обустраивал. Хороший дом, теплый, из крепкого красного кирпича, не то, что сейчас – в руках разваливается. Во время войны ни один снаряд в него не попал, слева, справа такие же дома пострадали, а нашему – повезло.

Немцы пришли в Алексеевку в ноябре 1941 года, сначала наезжали, а затем постоянно здесь находились. В доме Зеленовых, как и в других, были расквартированы солдаты.

– Нас, правда, на улицу не выгнали, оставили в доме. Вот в этой части, где сейчас с вами разговариваем, мы ютились, – вспоминает оккупацию хозяйка дома, – мать, две сестры, брат, бабушка… Старшую, Катерину, фашисты угнали в Германию, но обошлось – вернулась, выучилась на фельдшера, хотя до войны начинала осваивать профессию учителя. Так и работала в белом халате.

Когда в феврале 43-го года 6-я гвардейская дивизия освободила Алексеевку, ее передовые части устремились в направлении Миловки, родины Александра Захаровича – Степановки, Змиевки. Но слишком стремительным был их марш – узкой полосой вклинившись в расположение немецких воинских формирований, они оказались зажатыми, некоторые попали в окружение. Пришлось отступать.

– Наши вернулись со стороны Змиевки в конце февраля изрядно потрепанными, а фашисты продолжали утюжить их здесь. И наступали, два пулеметчика забрались на чердак нашего дома и косили фашистов. И, стреляя, так кричали, что охрипли. А мы-то, дети, в доме были и наблюдали, как оставались на поле лежать немецкие солдаты. Наши на нас цыкали, чтобы мы хоронились. А потом отправили за деревню в подвалы, в которых собралось народа – битком.

Если бы туда попал снаряд – конец  всем. Но повезло. А солдат, что наших, что немецких, погибло много. Мы их потом помогали земле придавать. Собирали нас – и в «Долину смерти» за ранеными. Но фашисты не унимались, порой стреляли, что головы от земли не поднимешь. Наши видят такое дело – и больше туда нас не посылали, мы уже в самой Алексеевке помогали их хоронить. Привезут погибших, свалят с саней, а потом уж мы управлялись. Наших солдат к одной стороне ямы, немцев – к  другой.

А вскоре нас эвакуировали подальше от фронта – сначала в Кубань, а затем в Русский Брод. Но уже через три месяца вернулись в Алексеевку. Нашей семье повезло больше – дом оставался целым, так что жили в нем.

В декабре 1944-го подошли года служить Александру Солдаткину. Его старший брат, Алексей, к тому времени уже шагал фронтовыми дорогами (уцелеет, вернется домой).

– В октябре мне 17 исполнилось, а спустя полтора месяца уже в шинели ходил, – говорит ветеран. – Война к тому времени подкатывалась к фашистскому логову, нашей помощи не требовалось. 1 декабря я был в Орле, а через неделю нас в эшелонах отправили на восток. 382-й стрелковый полк располагался в Челябинской области, в городе Чебаркуль. Полгода нас здесь закаляли, как сталь. А потом вновь в эшелоны – и на Манчжурию. В войну вступил в составе 226-го стрелкового полка. Постреляли японцев. В городе Гирине меня застала капитуляция.

После войны с Японией Александр Захарович служил до апреля 1951 года на Дальнем Востоке.

– Не до комфортных условий было после войны, до самого дембеля в землянках жили. Вернулся домой, в Степановку, но уже спустя несколько месяцев перебрался в Алексеевку.

– В зятья пришел, – поясняет Мария Тихоновна. – Может, если б не трагический случай, мы бы жили у него на родине, – и она рассказала о семенной трагедии.

Так вышло, что она осталась в родительском доме, поскольку не стало ее брата. В 1947-м году тот отправился 18-летним пареньком с другом в Орел поступать в ФЗО. Но надо же было такому случиться, что в городе ребята попали под горячую руку пьяному милиционеру, который начал стрелять из пистолета. Одной из пуль и был ранен брат Марии Тихоновны.

– Он еще около полугода оставался на больничной койке, – смахивает набежавшую слезинку наша героиня. – Пуля задела позвоночник. К сожалению, врачи так и не смогли вернуть его к жизни. А милиционера того судили в Курске, мама ездила. Так я и осталась в Алексеевке, а Саша со мной.

Все время в семье Солдаткиных жила и еще одна сестра Марии Тихоновны.

– Инвалидом детства она была. Облили холодной водой на Ивана Купала, так напугали, что она несколько лет не говорила. Так при мне и прожила. Троих детей воспитали супруги Солдаткины. Сын Саша, первенец, живет в Орле, Лидия – в Смоленске, Анна – в Хотынце. У каждого из них, в свою очередь, по двое детей, а правнуков уже семеро. В доме ветеранов столько семейных фотографий! И в больших рамках на стенах, и в многочисленных альбомах – и Мария Тихоновна с такой любовью их показывала и рассказывала о многих на них изображенных, что это заслуживает отдельного повествования. На этих фотографиях и наши герои, молодые, полные сил. Он до 1973-го года работал в совхозе «Куракинский» – «плотничал, пастухом управлялся, зимой на лошадке туда от Алексеевки добирался, летом – все больше на велосипеде», потом в местном колхозе «Красная звезда» в животноводстве, Мария Тихоновна – дояркой, свинаркой.

Сегодня на их хозяйском подворье – коза, куры, собака, две кошки. «Огород ребята приезжают и сажают».

– Аня постоянно нас с дедом зовет к себе в Хотынец, – делится с нами Мария Тихоновна. – Алексей-то из дома сейчас практически не выходит, в магазин или еще куда по делам я все больше хлопочу. Но так и не решились мы переехать из родного дома. Фашисты в свое время не выгнали, а со старостью... как-нибудь сладим. Только бы крышу перекрыть на доме, ведь, сколько лет стоит без ремонта – подтекает местами. Ее муж в свое время возводил вместо соломенной, руки у него золотые, а сейчас – нет сил. Помогут – будем благодарны. Тогда точно никуда не уедем – здесь век будем доживать. Александру Захаровичу в этом году будет 83, Марии Тихоновне исполнится 84. Через год с небольшим они встретят шестидесятую весну, как идут рука об руку по жизни вместе. И счастливо живут в доме, которому 150 лет! И сегодня они ни о чем не жалеют – честно прошли этой дорогой, и вновь пошли бы по ней, вернись все на эти 60 лет назад.

С. АНТОНОВ.

Главная →Творчество мастеров→Творческая страница Антонова С.В.→☺