Иван Тучков. Воспоминания верхососенца о себе, о селе, о войне.

 Окончание. Часть восьмая

Кусок хлеба на родине...

В хозяйстве мы с мамой завели себе корову, птицу (гусей, индеек) и поросят. Но заниматься только своим хозяйством и не работать в колхозе – нельзя: считают за единоличника или тунеядца и землю отрезают под порог дома.

Я пошёл работать в колхоз. На разные работы посылали: подвозили корм скоту, всякие работы в бригаде приходилось делать – ремонтировать скотные дворы, ездить (какая бы ни была погода) за соломой в поле. А зимы в те годы были холодные, вьюжные, платили же известно, как...

И вот однажды приходит бригадир к нам домой и говорит: «Иван, ты как бывший механизатор, знаком с механизмами, давай работай на машине по механическому доению коров. Вот на днях прибудет в бригаду доильная установка, и ты будешь обслуживать её». Я отказываться стал, мол, не знаю, что это за установка, я её не изучал». Но меня уговорил он. Я как-то с неохотой пошёл, потому что это для меня впервые. Но в бригаде больше не было никого, кто знаком был бы с техникой – потому он меня и пригласил.

Трактористы – они на тракторах работали, комбайнёры – на комбайнах. У меня от комбайна аппетит пропал, я уже писал об этом. Когда привезли доильную установку, трубы, моторы и доильные аппараты, я пошёл с ними знакомиться. Был инженер колхоза по технике Романов И.А. Он был хорошим человеком, всё расскажет, никогда грубо не обращался с трактористами и комбайнёрами. Конечно, когда тракторист напьётся, приходилось ему наказывать – без этого нельзя.

И так я приступил к своей работе, к новой неизвестной профессии. Она называлась «механик по трудоёмким работам». Когда установили доильную установку, запустили её. Доярки до этого доили вручную коров. Они долго приспосабливались, как подключать аппарат под вымя корове. Я им помогал. Потом они наловчились легко подсоединять соски под вымя корове. Это было, когда ещё скот на пастбище был, лето, тепло.

А когда скот становился на зимнее стойло, в коровнике устанавливали навозотранспортёр, который удалял навоз наружу. И мне пришлось работать на этом транспортёре, это всё входило в животноводческий комплекс. Я обслуживал три скотных помещения: одно, где стояли дойные коровы, а два других, - где были телята и откормочные бычки (по два-три центнера весом). Во всех этих скотных дворах также были транспортёры, которые удаляли навоз из помещений.

Потом мне ещё прикрепили водокачку, чтобы поить скот зимой. Провели воду по трубам по нашей деревне, установили водяные колонки, и колхозники почувствовали облегчение с водой. Ведь некоторым приходилось далеко ходить за водой. А когда вода пошла по трубам, они не нарадовались этому.

Но всё связано на животноводческой ферме. Надо было размалывать фураж для скота, и установили дробилку зерна. И я за ней следил. На этой дробилке фураж получался разный. Сверху выходила мука настоящая, она легче и остаётся наверху, а то, что погрубей, книзу осыпалась...Вот так началась моя жизнь в родном краю.

Но сколько ни ходи холостым, но маме надо искать замену. Она, бедная, и так горя перенесла. В 1954 году я женился. Жили мы тогда в старой хатёнке. Хотелось, чтобы было поудобнее. Начали строить себе домишко. Поехал в город Орёл, купил шлакоблочного кирпича и привёз домой. А чтобы из лесу построить – не было такой возможности. Леса рядом не было.

Когда привёз шлакоблок домой, сгрузил, а где брать стройматериал? У нас его не продавали, своих нужд хватало,  в колхозе строили скотные дворы. Мне пришлось ехать в Москву за пиломатериалом. Приехал в Химки с одним из односельчан, он тоже начал строиться. Распилили три куба пиломатериала и повезли домой (на потолок доски, на пол и на рамы для окон).

Завели фундамент. Это отдельная тема – из чего делать фундамент? Начал искать, где когда-то были постройки. Из земли извлекал камни, из каких строился фундамент. Иногда приходилось до 12 часов ночи выковыривать их из земли. Наташе моей и так хватало работы по хозяйству, я её с собой не брал. Знал, что ей нелегко приходится: надо накормить птицу, поросят, подоить корову.

Начали строить себе домишко. Завели фундамент, на который ушло много камней. Начали возводить стены и помаленьку дошли доверху. Покрыли шифером, и у нас получился свой уголок. Так мы и жили. Дети от нас рано уехали, 15 лет им было. Мы остались втроём: мама, Наташа и я.

Прошло некоторое время, мама всё время болела ревматизмом. Сколько она перенесла трудностей, а потом сильно заболела. В 1974 году она умерла. Мы остались вдвоём с Наташей. Дети были в Москве. К нам они приезжали, когда у них был отпуск. Все жили, переносили трудности. Им, женщинам, нарезали по два гектара свёклы, а зимой приходилось подменять доярок (на три  недели они уходили в отпуск).

Бригадир всегда приходил к нам первым, чтобы Наташа шла подменять доярок, зная, что там я всегда ей помогу. А так с большим трудом бригадиру удавалось находить  подмену доярок, потому что никому не хотелось идти: зима, холод. Я всегда помогал своей Наташе и тяпал вместе с ней свёклу, коноплю возил на машине на пенькозавод в город Малоархангельск, помогал убирать свёклу, которую вручную обрезали, а также много ещё чего, хотя и моя работа была не из лёгких. Сколько пыли приходилось глотать от дробилки. И водокачка зимой перемерзала, в сильные морозы вода не шла. Приходилось днями пропадать на водокачке, чтобы пустить воду.

Не менее 19-20 лет я помогал своей Наташе тяпать свёклу. Она у меня был хорошая хозяйка,  она любила, чтобы в хозяйстве всё было хорошо. Но она начала болеть, приключился у ней сахарный диабет, и в конце,  страшно говорить, у неё была тяжёлая болезнь. Она некоторое время лежала в районной больнице, а когда выписали из больницы, ей легче не стало, и её дочки забрали в Москву. В Москве она в больнице пролежала недолго и умерла в январе 2003 года.

Так я остался один. Два года я жил в деревне. Приезжал  весною посадить огород. Сажал картошку, огурцы, помидоры, лук, чеснок. Были соседи рядом, я им помогал заготавливать корм для скота, помогал пасти корову. У меня ещё первое время из живности были куры. А потом, когда на зиму я уезжал в Москву, ещё некоторое время была птица, сосед доглядывал, кормил их. Но потом стали пропадать курочки мои – то хорёк, то коршун, и больше не стало в моём хозяйстве ничего. Кошка моя, и та, ушла на чужой двор. Вот так прошла моя жизнь и мои годы.

Сейчас я живу у детей. Они у меня хорошие, меня не обижают. Внучка учится в институте. Она всегда ко мне относится хорошо. Дом наш родной стоит один, сиротинушка, не слыхать в нём голосочка, кругом тишина. Вот так прошла моя жизнь.

Этот рассказ я посвящаю своему правнучку Саше. Пусть помнит, какой у него был прадедушка Ваня. Ему я желаю успехов в учёбе, здоровья и долгих лет жизни.

Дедушка Ваня (Тучков Иван Дмитриевич),  г.Москва, апрель 2012 года

Главная → История Покровского края →☺