Медведь в краеведческом музее 200 лет назад бурый медведь на Орловщине был обычным зверем (пусть и самым большим), и охотились на него так же постоянно, как на волка или лису, но при более серьёзной подготовке. Чучело Мишки в областном краеведческом музее – напоминание о тех, ушедших в легендарное прошлое, временах, когда для любого орловского охотника-помещика было делом чести «завалить» хотя бы одного косолапого. «Домашний памятник» Николая Левшина Об одной из таких охот на медведей я с удовольствием прочитал в журнале «Русская старина» за 1873 год. Автором записок, изданных под заголовком "Домашний памятник", оказался Николай Левшин. И прежде, чем перейти к его рассказу непосредственно о самой охоте, необходимо несколько слов посвятить автору этих незаурядных воспоминаний первой половины XIX века. Николай Гаврилович Левшин родился в Москве 2-го января 1788 года в известной на Орловщине дворянской семье. Военную службу он начал в лейб-гвардии егерском полку, будучи записан в него, по обычаю того времени, еще с младенчества. В 1805 году Левшин совершил поход в Австрию и принимал участие в сражении 20-го ноября у местечка Аустерлиц, а спустя два года, во время похода в Пруссию, в сражении при селении Ломиттен, был ранен в грудь. За мужество и храбрость в боях Николай Гаврилович был награждён орденом Святой Анны 3-ей степени и золотым оружием «За храбрость». Последствия ранения сказались позже, и Левшин в 1810 году был уволен со службы с правом ношения мундира. В 1812 году, когда Наполеон двинулся на Россию, отставной военный счел себя обязанным возвратиться в ряды действующей армии. Он поступил в ополчение и находился на службе по 1814 год. За границей Николай Гаврилович обвенчался с Изидорой Августовной Людвиг, дочерью саксонскаго сенатора. Выйдя снова в отставку, он поселился в своем имении, в селе Введенском (Коноплянка тож, Болховского уезда Орловской губернии – А.П.). Имение в селе Введенском принадлежало ещё его деду и бабке по материнской линии – Петру Петровичу и Екатерине Алексеевне Апухтиным (раньше писали – Опухтины – А.П.). Предки Апухтиных выстроили в этом селе Введенскую церковь. Петр Петрович и Екатерина Алексеевна Апухтины, кстати, были, одновременно, прадедом и прабабкой Ивана Сергеевича Тургенева (по линии отца, Сергея Николаевича – А.П.). Николай Гаврилович в своём «Домашнем памятнике» родственникам посвятил много добрых слов (о писателе Тургеневе в момент написания записок он ещё, конечно, и не подозревал – А.П.). Левшин, постоянно проживая во Введенском, примерно с 1840 года начал вести свои записи. Скончался Николай Гаврилович в 1845 году. Отрывок из его «Домашнего памятника» я и предлагаю читателям.
Маленький адъютант и большие охотники «Отец мой (Гаврил Федулович Левшин, премьер-майор и коллежский асессор, болховский помещик – А.П.) был с самых молодых лет и до старости страстный охотник псовый. Как осень начнется, то есть, когда хлеб уже с поля соберут, тут охота начинается; человек 20 псарей и около сотни собак всегда готовы на увеселение. Веселье это довольно часто обращалось в горе не малое, ибо когда пропустят зайца, а спаси Боже, лисицу, то тут же всех перепорют их же плетками. Родитель меня довольно часто бирал на охоту, и я исполнял должность маленького адъютанта; только и доставалось же мне иногда за малейшую неисправность, была беда! словом сказать, все, окружающие родителя, трепетали. Должность моя состояла в том, чтобы я всякую неисправность в сбруе и ло¬шади родительской прежде всех (усмотрел). Собаки своры родительской тоже были под моим ведением. Все охотники радовались сердечно, когда кто из соседей приезживал охо¬титься с батюшкой, ибо тогда он был веселее и не так взыскателен. Езжали же следующие: Николай Сергеевич Кологривов, который был нраву самого хорошего, добродушный и весельчак. Фигура его была престранная: толщины необъятной, голова и лицо несоразмерно большие и кривой. Он так был толст, что только и была у него одна вороная лошадь, которая в осенний короткий день едва могла ему выслуживать поле, а скакать под ним почти не могла, да он и не хотел риско¬вать; какой ни был горячий охотник, но скачки боялся, осо¬бенно nocле падения его в овраг с лошадью. Кологривов, наскакавшись тогда, с лошадью упал в овраг лесной, прямо на претолстую колоду; лошадь его на сучьях остановилась мертва, что и спасло седока, ибо он сидел на мертвой лошади невредим до тех пор, пока его, опутав веревками, стащили с лошади прямо вверх из оврага. Когда опасность миновала, то все много хохотали; однако Кологривов долго после того не ездил на охоту, да и лошади другой не мог скоро приискать. Второй сосед и охотник был из с. Введенского — П. В. Матвеев. Сей не был еще богат, как ныне он сделался; и, помня, что он не потомок славных Матвеевых, не церемонился много, и часто забавлял, бывало, родителя моего сражением с псарем Федотом, по прозванию «Дедюля»... Третий камрад на oxoте был Федор Артемьев Гнездилов, однодворец. Этот был настоящий умный шут, какие всегда в тот век еще бывали при домах феодальных господ. Гнездилов всех умел имитовать очень ловко и пере¬дразнивать так похоже, что батюшка всегда много смеялся. Особенно умел отлично представлять богатого соседа, дурака Чулкова, как он умывается и чистит зубы по несколько часов сряду. Этот же Гнездилов был не пьяница, но только не бескорыстный. Редкое поле происходило без баталии, — большею частию, вся прислуга кулаком глаза утирала и вздыхала. Травили лисиц и волков, даже иногда и медведей, почти ежегодно, но с большой опасностью.
«Лисица» и три медведя В 1801 году, когда еще казенная засека была точно дремучий лес, медведи осенью выходили всегда кормиться по небольшим лесам и ежегодно приходили они и в леса села Введенского. В сем году пришли три в Плоховский лес, что за Прилепами, прямо против дому. В тот час ловчий и лесник донесли о сем. В несколько минут вся охота была в готовности: люди с ружьями, с рогатинами и батюшка на коне. Обыкновенно пустят в остров гончих собак 70 и более и оне гонят зверей до того, что оне совсем опешают. Народ же и все верховые охотники, окружа лес, стоят на опушке, дабы зверей из лесу не выпускать. Вдруг раздается крик, что убили лисицу на опушке, в кустах против лугу, где протекает река Орс. Батюшка первый прискакал на свалку. Что же увидел? Полумертвого человека. Камердинер Алексей, по прозвищу «лисица», валялся окровавленный. Повар, сидя недалеко от спрятавшегося в кустах камердинера и увидев, что что-то шевелится, ударил во всю силу дубиной и чуть «лисицу» до смерти не убил. Долго был о сем толк большой: с умыслом ли повар хватил так ловко, или в азарте, сгоряча? Впрочем, известно, что этого камердинера-«лисицу» никто терпеть не мог, ибо он был самый злой человек, ябедник и доносчик. Между тем, за медведями гонялись беспрестанно и ввечеру (это было в половине октября) утомили их и двух убили в лесу, а третий — убежал чрез поле к деревенскому мосту, где стояла коляска,— ибо сама матушка (Марья Петровна Левшина, в девичестве – Апухтина – А.П.) выехала на травлю, не потому, чтобы она желала забавляться спектаклем, но из беспримерной любви к батюшке, не желая его видеть в опасности из окошек дома. Тут близ самой коляски убили и третьего медведя; лошадей, которые весьма старые были, насилу удержали, а матушка лежала в обмороке; тем и кончилось мед¬вежье побоище. Родитель был чрезвычайно весел, сотрудников приказал перепоить вином, а собак — двойной порцией накормить. Алексей-«лисица» был долго болен и долго ходил с обвязанной головой, а медвежьи шкуры, как значительные трофеи, висели долго напоказ; потом из них сшита была для батюшки шуба, которую он до самой кончины изволил носить. В чужих краях медвежье мясо едят охотно, особенно лапки, как лакомый кусок, — теперь и в России уже покушивают; но в то время, сохрани Бог!.. почему и отдали мясо собакам, а сала надрали более двух пудов и про¬дали в аптеку за сущую безделицу». (Описанная Н.Г.Левшиным охота проходила в окрестностях современных села Коноплянка и деревни Прилепы, вдоль берегов речки Орс – это территория Медведковского сельского поселения Болховского района, трудно сейчас вообразить, что сюда заходили медведи, но так было – А.П.) В «Домашнем памятнике» Левшина есть ещё несколько интересных моментов, касающихся знаменитых личностей России, живших на Орловской земле. Об одном из них - известном ученом Ефиме Дмитриевиче Войтяховском, преподававшем математику генералам Ермолову, Каменскому и Кутайсову – отдельный рассказ. Александр Полынкин
Уважаемый Александр Михайлович. С Юбилеем!!! Как важна всегда, особенно в настоящие время, Ваша научно поисковая деятельность исторической правды. Увлекательны и интересны творческие художественные произведения. Здоровья и духовных сил во всех делах и задумок. С почтением ВиталиС.
Благодарю за информацию. Если что-то интересное попадётся по этим населенным пунктам, постараюсь Вам написать. Пока только в Телеграмм в чате "Фамилио по Орловской" сегодня выложили по Малоархангельскому список глав семейств однодворцев села Красного за 1745 год
Добрый вечер, Евгения! Я понял. На всякий пишу, что Васютино и Внуково Дросковской волости Малоархангельского уезда - это, в основном, населённые пункты государственных крестьян (прежде - однодворцы), это деревни, а не сёла (в селе - должна быть церковь). Но во Внуково были и крепостные крестьяне, хотя и в небольшом количестве. О владениях Чудова монастыря в Малоархангельском уезде есть небольшая информация в книге Василия Агошкова "Малоархангельские истоки", но её, кажется, в электронном виде нет. А.М.Полынкин
Александр Михайлович, ещё раз здравствуйте! Екатерина, по просьбе которой я смотрела метрики Внуково и искала информацию об этом селе, сама вышла с Вами на связь. На всякий случай имейте ввиду, чтобы не было путаницы и не дублировать информацию по Внуково. Она - главное заинтересованное лицо. А я - "Начинающий исследователь", работаю в архиве год. И мой личный интерес к Малоархангельскому уезду - Тросенская волость в советский период. Мои из Турейки, Муханова и др. Я рождена в Сомово, но уже в Орловской области Кромского уезда. Поэтому многое сейчас ищу именно по Кромскому и по всем его административным "приключениям". Екатерина мне Вашу переслала книгу о Дросковской волости, чать ее я прочла сегодня, очень интересно! Спасибо за труд!
Доброго дня! Спасибо за ответ. Я сегодня с девушкой с ВГД общалась и она мне сказала, что по селу Васютино, приход Енино (Энино) она свои фамилии нашла в шестой ревизии, только я не поняла, там, вроде бы, в ревизии, экономические и однодворцы. А я вижу информацию, что в интересующем меня Внуково (того же прихода) и в Васютино и по Вашей информации и по информации с сайта архива указаны государственные крестьяне (данные, как я понимаю 10-й ревизии). Вот я сижу гадаю: именно в этих населенных пунктах были экономические и стали потом государственными? Выходит нет... Тогда, может, там однодворцы жили или крепостные? Но кто владелец Внуково, я не нашла... И число государственных во Внуково - 40 человек - такое маленькое, что я очень сомневаюсь, что это все жители... В общем теперь, раз экономические только рядом с Малоархангельском, то я вообще запуталась, наверное помещичьих всё-таки надо смотреть, только какого помещика не понятно. Или однодворцев... Эх, загадка. :)
Творчество Мастеров 
Творчество всех членов клуба 
Творчество наших читателей 
Библиотека 
История Покровского края 
История Орловского края
Покровская районная библиотека
Мир духовный
Заметки на доброту дня
Фотографии Покровского края 
Видеотека
Поездки и заседания
Доска объявлений 
Новости 
О сайте "Мастера"
Обратная связь
RSS - лента 
Виджет для Яндекса 
Приложение для Android
