Воспоминания верхососенца о себе, о селе, о войне

 Часть четвёртая. На войну и на войне.

25  апреля 1943 года меня взяли на войну. Мне шёл семнадцатый год. В это время 25 апреля была Пасха, и я попрощался со своей родной мамой и пешком пошёл до места сбора – села Дросково. Дросковский район тогда был наш, и село Дросково указывалось в повестке. Машины не было, как хочешь, но чтобы был в указанном месте.

До райцентра Дросково было 22 километра, меня сопровождала мамина сестра, тётя Лена. Когда мы прошли с ней до указанного места сбора, то там уже было много нас, новобранцев-подростков. Набралось много, потому что со всех деревень.

Мы, четверо из нашей деревни – трое Тучковых (Василий, Егор и я), а четвёртый – Вася Павлов, который впоследствии погиб - сгорел в танке. Но об этом чуть позже.

Из Дросково нас погнали по направлению  станции Русский Брод – от Дросково – 22-23 километра – мы шли пешком. Было это 25 апреля 1943 года, на праздник Пасху. Когда проходили по деревням, на завалинках возле своих хат сидят девчата с ребятами, играет гармошка, веселятся они, а у нас – слёзы на глазах: куда нас гонят, и что с нами будет в дальнейшем?

С Русского Брода мы пошли дальше. Никто не знал – куда, всё больше нас становилось – со всех деревень ещё приезжали и приходили призывники.  Я не знаю точно, сколько нас было, но говорили, что больше тысячи. И мы шли. Мимо проезжали машины, некоторые из нас хотели подъехать, но конвоиры, которые нас сопровождали, не давали нам садиться, стреляя предупредительно вверх. Да и где можно было набрать столько машин для нас, если они везли всё для фронта.

В конце концов, мы на третьи сутки подошли к городу Ефремову (Тульской области). Ноги все натёрли до мозолей, обувь была тесная. Я вот точно не помню, в чём я был обут, но помню, что многие были в лаптях, а кто-то – в трофейных немецких сапогах.

При подходе к Ефремову (а было это под вечер, начало смеркаться) мы шли по лугу, где протекала какая-то речка. Луг был сырой после паводка, и тут налетели два немецких самолёта и начали над лугом кружить. Осветительные фонари навесили, стало светло, а они начали нас поливать с низкой высоты.

Мы все полегли лицом вниз (была команда – «Ложись!») Зенитки открыли огонь по эти самолётам, и они улетели. К одному из мест подъехали санитарные машины, говорят, были убитые и раненые, но мы не были близко к этому месту. Немецкие лётчики видели скопление людей, поняли, что это пополнение для фронта, потому и обстреляли.

Когда мы поднялись с луга и встали на ноги, то все были мокрые. Свои «сумари» (так мы называли сумочки, которые дали нам родители, с продуктами) мы во время обстрела и в темноте порастеряли в этой суматохе. Замёрзшие, прошли мы полтора километра до Ефремова и стали стучаться в дома к жителям. Но нас нигде не пускали. Некоторые окна решётками закрыты, светомаскировкой. Некоторые наши силком стали врываться в дома, двери срывали, а потом, когда люди позвонили в городскую милицию, прибыло много солдат с красными погонами, и начали они наводить порядок.

Некоторым из нас прикладами досталось. Мы не стали стучаться в дома, так как это было бесполезно – всё равно бы нас не пустили переночевать, а по шее от КГБешников вполне могли получить.

Мы стали искать местечко, где бы нам прилечь переночевать. Неподалёку оказалась школа двухэтажная. Когда мы, четверо односельчан, поднялись на второй этаж, а потом на чердак, то нашли много книг и тетрадей, наверное, это была макулатура. Мы разрыли эту кучу и забрались туда, прижавшись друг к другу. Сначала нас дрожь донимала, ведь мы все мокрые были, а потом угрелись и уснули.

Когда проснулись утром, солнышко уже светило. Мы спустились вниз. Один из нашей команды, Тучков Василий, заболел тифом, который в это время свирепствовал, но на других, слава Богу, болезнь не распространилась. А Василий еле шёл.

По городу в это время патрули ходили, всех разыскивали, даже объявление было, если кто не придёт к указанному месту, то его объявят дезертиром (а в военное время это – расстрел).

Потом нас всех собрали, построили и подвели к железнодорожной станции. Погрузили в вагоны не в пассажирские, а в «телячьи», как их называли (товарные). Там была «буржуйка», небольшая чугунная печка с трубой, чтобы дым выходил. Топили её дровами,  когда было холодно.

Нас повезли – а куда, не знали: военная тайна! (во время войны это было строго). Мы прибыли в город Кулебаки Горьковской области. Там мы пробыли три месяца, проходили курс молодого бойца...

Вот так началась военная служба для Ивана Тучкова. А потом он оказался в  зенитном дивизионе, охранявшем от фашистских самолётов важные объекты – заводы, мосты, аэродромы. С этим дивизионом Иван Дмитриевич и закончил войну под Кёнигсбергом, в Восточной Пруссии.

 Город Ефремов.

 Может быть, в этом здании и ночевали верхососенцы

(Продолжение...)

Смотри также:

1. с.Верхососенье. Фильм из цикла "Дым отечества" (в двух частях) В. Переверзев, ОГТРК, 2005 г
2.  Новости, Май 2012 г. 
3.  Экскурсия по святым местам.   
4. Покровские церкви – на немецких аукционах.
5. Село Верхососенье в рассказе Тургенева.
6. Фототека с.Верхососенье.
7. Маршруты паломнические.
8. Царский камень.
9. 16 июля 2012 г. Приезд на Святой источник в с.Верхососенье настоятеля Курской Коренной пустыни отца Вениамина и очистка родников.
10. Панорамы Святого источника в с.Верхососенье Покровского района.
11. Книга "Святые места Верхососенья". А.М. Полынкин.

Главная → История Покровского края →☺