Доброго времени суток! Вы находитесь на сайте районного клуба творческих личностей "МАСТЕРА".
 
Рубрики
Творчество Мастеров Творчество наших читателей Библиотека История Покровского края История Орловского края Мир духовный Заметки на доброту дня Фотографии Покровского края Видеотека Поездки и заседания Доска объявлений Новости О сайте "Мастера" Обратная связь RSS - лента Виджет для Яндекса Приложение для Android

Нужна помощь!

Реквизиты для оказания финансовой помощи по строительству часовни во имя Вознесения Господня в селе Трудки


Стена сайта
Всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Просмотров сегодня:
Яндекс.Метрика
Посетителей сегодня:


Твиттер "Мастеров"

Главная » История Орловского края

Карловы из деревни Густой (повествование Галины Черемных) (окончание)
Опубликовано: 02.06.2017.

Уважаемый читатель, твоему вниманию предлагаю окончание увлекательного рассказа Галины Черемных о её предках. Начало было вот здесь (Александр Полынкин)

Ушёл на фронт, не успев попрощаться…

Почти в каждом селе в то время был радиорепродуктор - черная «тарелка». Обычно располагалась на каком-либо столбе в центре. С утра 22 июня 1941 года пошли тревожные сообщения, играла патриотическая музыка. Ярко выраженного сообщения о войне не было. Только в полдень прозвучало выступление заместителя Председателя Совнаркома, Наркома иностранных дел В.М. Молотова с заявлением, в котором указывалось, что нападение фашистской Германии на СССР явилось вероломством. Было объявлено о мобилизации военнообязанных - 1905-1918 годов рождения. По второй мобилизации призывались возраста - 1890-1904 и 1922, 1923 года. Во время мобилизации не обращали внимания на состояние здоровья, брали всех подчистую.

Провожали на фронт с вокзала в Колпне мужчин со всех ближайших селений: отцов, мужей, братьев, сыновей. Страшная картина. Матери, дедушки, бабушки, жены, стоящие с малыми детьми, невесты, братья, сёстры, да и все односельчане. Трагизм состоял в том, что уходящие и провожающие в последний раз их видели. Русская женщина плакать умеет. Крик, стон, причитания шли по всей округе. Единственно не плакали малые дети. Они не могли понять, куда же уходят их отцы и т.д. Уходящие успокаивали своих дорогих, которые пришли их проводить. У всех на устах были одни слова: «Не плачьте, мы скоро вернемся».

Но бабушке даже проводить не удалось своего любимого мужа 02.07.1941 г. Мама так вспоминает это трагическое событие: дедушка принимал участие в мобилизации солдат на фронт, ездил по поселкам на лошади, развозил повестки. Повестка о его призыве на фронт пришла, когда он отсутствовал. Вернулся домой утром, прочитал повестку и сразу же уехал в Колпну, на призывной пункт. Так получилось, что он приехал перед самым отправлением поезда. Привязал лошадь на станции, и сел в поезд, даже не попрощавшись с семьей. Когда бабушка приехала на вокзал, увидела только привязанную лошадь. А на следующий день на руководителей предприятий наложили бронь, началась эвакуация.

Из тычинских (колпнянских родственников) были мобилизованы Карловы Фёдор Иванович, Петр Иванович, Михаил Иванович, Сапронов Фёдор Устинович, муж Анны Ивановны. Забрали сначала Фёдора, судя по документу о безвозвратных потерях, 02.07.1941. Позже, одновременно, Петра Ивановича и Михаила Ивановича. Только Петра отправили на фронт, а Михаила оставили. Он был механизатором, нужно было эвакуировать сельскохозяйственную технику. Погрузили на платформу, а Михаил должен был сопровождать и охранять эту технику. Но эшелон разбомбили. Волею судьбы Михаил попал в 148 артиллерийскую дивизию и принимал участие в боях за Брянск. Об этом известно из учетной карточки награжденного на сайте «Память народа». За этот период был награжден медалью «За отвагу» 19.05.1944.

Иван Иванович проживал в это время в Москве и работал сталеваром на заводе "Электросталь". На всех работников завода была наложена бронь – стране требовалось много стали. По сведениям от родственников, он всю войну проработал в горячем цеху.

Александр Иванович к тому времени жил в Подольске, оттуда и был мобилизован. Когда был ранен? На финской или на Отечественной - не известно, но у него осколки из спины выходили до самой смерти.

Судя по документу о безвозвратных потерях, дедушку Фёдора призвали на фронт 02.07.1941, а в ноябре 1941 года от него перестали приходить известия. После того, как дедушку отправили на фронт, бабушка Дуня с детьми переехала в Тычинки.

Время оккупации и освобождение

Считанные недели оставались до оккупации нашей деревни, каток страшной войны быстро докатился до неё. Со стороны Фошни рыли противотанковые рвы.

Перед приходом немцев прабабушка Акулина, бабушка Дуня с детьми и семья дедушки Миши эвакуировались. Мама помнит, как они ехали в караване подвод, на санях, в которые была запряжена корова. На телеге в перинах ехали маленькие дети, постарше – шли пешком. Остановились в деревне Александровке Колпнянского района т.к. со стороны Ливенского района шёл фронт. Расселились по местным хатенкам, по нескольку семей, спали вповалку. Мама вспоминает, что семьи ели по очереди: одна семья завтракает, а другой обедать пора. Родственники вспоминают, что там была большая горка, и Рая, которой было в то время 7 лет, катаясь на санках с горки, вывихнула ногу, и местная бабушка ей вправляла вывих. В эвакуации прожили до весны, а к лету вернулись в Тычинки. Когда возвращались из эвакуации в 1942 году, умерла самая младшая дочь дедушки Фёдора, Лида. Похоронена она на Тычинском кладбище.

В период первой оккупации, после возвращения из Александровки, жили в доме дедушки Фёдора, немцы только приходили поесть. Дедушка Михаил вернулся раненым в Тычинки в ноябре 1941, в селе уже были немцы. Мама помнит, как он сначала прятался на чердаке и выходил только ночью. Но потом, видя, что немцы относятся к жителям села лояльно, осмелился натурализоваться, т.е. получить справку на жительство.

За дни до прихода немцев о них говорили много, особенно всех пугали разговоры о возможных карательных действиях с их стороны. Ещё больше шёл разговор о финнах, поговаривали, что они рыжие, высокие, агрессивные и непременно будут мстить за поражение в финской войне. Особенно Акулина боялась, ведь её сыновья участвовали в ней, а старший Фёдор ещё и коммунист.

Но никаких издевательств, лишений от немцев, в отличие от того, как было в других местах, в Тычинках не ощущалось. Для жилья выбирали дома побогаче и покрепче, хозяев не выгоняли, они сами уходили. Тетя Нюра, дочь Акулины, первой переселилась в землянку из хорошего, добротного дома.

А через некоторое время в большом саду нашего дома немцы построили склады с провиантом и снаряжением. В доме поселился немец, который охранял склады. Семье пришлось перебраться в землянку. Землянку строили Михаил и женщины: прабабушка Акулина, бабушка Дуня, бабушка Настя - жена Михаила, брата дедушки. Землянка была выкопана в земле, крыша тоже была засыпана землей, в ней было крохотное окошко, печка, сложенная из кирпича и деревянные лавки, где и спали, и ели. Михаил даже гнал самогон, и немцы приходили к нему, требуя: «Шнапс, шнапс».

Корова, кормилица, тоже жила в землянке, как член семьи, её нужно было прятать и спасать при любых обстоятельствах. Под коровой, в земле, была вырыта яма, зерно в ней прятали. Кто-то донёс немцам, что у них зерно спрятано. Приходили, искали везде, кололи железным крюком, но не догадались что «схрон» под коровой.

Акулина даже с немцем дралась из-за неё. Немцы постоянно ходили за молоком в одно и то же время, после дойки. Так она к этому времени не стала доить корову, немец приходит – молока нет. А один, видимо из сельских, смекнул, что она хитрит. Приходит, корова не доена. Нашёл ёмкость, пошёл в хлев и начал доить. Прабабушка с крутым нравом, хвать палку и немцу по рукам. И к коменданту жаловаться пошла, все боялись, что застрелят её. Но комендант из немцев, был рассудительный, сказал – правильно поступила.

Комендант следил за порядком, не давал зверствовать своим солдатам. Единственный человек, которого расстреляли в деревне, родственники вспоминают, была женщина. Она работала у немцев и украла рыбу. Они заметили, воровства не простили, дали ей лопату, заставили вырыть могилку и застрелили.

После освобождения колхозники спешили вырастить и убрать хоть какой-то урожай, накосить и высушить сена для оставшихся животных, подготовиться к зиме.

Когда немцы отступали во второй раз, сожгли многие дома в селе, особенно пострадала сторона, которая расположена через ручей от дома родственников. В дедушкин дом немцы принесли солому, бензин, но немец, который жил в этом доме, не стал поджигать. Мама вспоминает, что этот немец заставлял убираться в доме, мыть полы. За это угощал её блинами, которые пёк сам, и какао, которое было в диковинку для деревенской детворы, с молоком или со сливками. Когда строили склады, строгали доски, ребятишки, мама в том числе, ходили за стружками и щепками для печек. Один из мальчишек рассердился на маму, что она много щепок набрала и говорит немцу: «У неё отец коммунист». А тот покрутил пальцем около виска: «У него мякина в голове, не бойся, беги домой. Сталин капут, Гитлер капут, войне капут».

В феврале 1943 года Колпнянский район был полностью освобожден от немцев, спустя два с лишним года с момента оккупации.

Во время боёв за освобождение деревни прямо на дедушкин огород с советского самолета сбросили бомбу, и осколком были убиты лошадь и девушка. Мясо этой лошади некоторые жители села ели. Воронку от бомбы после войны распахали, и сажали на этом месте картошку. Мама помнит, как растаскивали немецкие склады из дедушкиного сада, еду и вещи. Бабушка Дуня притащила в землянку одеяла, много банок с ягодным джемом, тушёнку, ящик с красивыми свечками. А еще, вспоминает, как к ним в дом попал ящик с письменными принадлежностями, ручками, бумагой, блокнотами.

Все это подчистую забрали советские трофейщики, они шли следом за войсками, которые освобождали русские селения. Даже ящик с письменными принадлежностями не оставили. Они искали как собаки – ищейки, протыкали землю железными пиками, вдруг что-то зарыли. Не нашли только зерно, которое было зарыто рядом с порогом в землянке.

Уполномоченный, вилы и галоша в навозе

После освобождения села от немцев в июне 1942 года дедушку Мишу снова мобилизовали на фронт (25.07.1942). Призван был в 1343 стрелковый полк 399 стрелковой Новозыбковской дивизии 1-го Белорусского фронта.

Женщины с детьми остались одни. Большинство домов после освобождения для жилья не годились, часть фашисты сожгли при отступлении, часть пострадала от бомбёжек. Но дом Фёдора выстоял, и бабушка Дуня с дочерьми и родственниками вернулась в дедушкин дом. Долгое время в нем, кроме семьи бабушки Евдокии, жили прабабушка Акулина, бабушка Настя с сыном Толей и дочерью Валей. Так жили вместе до прихода Михаила с войны.

В Тычинки Михаил вернулся в августе 1945 года.

Второй раз он был ранен 18.07.1943 года, в звании старшего сержанта в должности командира отделения 2-го стрелкового батальона того же 1343 стрелкового полка 399 стрелковой Новозыбковской дивизии 1-го Белорусского фронта. За проявленную стойкость в боях был награжден второй медалью «За отвагу» приказом от 11 июня 1944. Третий раз был ранен осколком в коленный сустав 27 марта 1945 года, пролежал в госпитале до 25 августа. Был дважды оперирован, после чего военно - врачебной комиссией эвакопункта № 38 был признан негодным к военной службе и отправлен на долечивание на родину.

После войны брат дедушки - Михаил построил небольшой глинобитный домик, семьи разделились. Евдокии остался дом, а корова досталась семье Михаила. Позже семья Михаила переселилась в более просторный дом, который сохранился до нынешнего времени.

Дом деда Кузьмы был рядом, но детей там не привечали. Варнаиха недолюбливала их, не разрешала ходить к деду, запрещала деду угощать их. Тетя Надя, дочь Михаила и Насти вспоминает. «Брат Толя часто следил за домом деда. Как только Варнаиха уходила на базар в Колпну, продать огурцы, яблоки моченые, вязаные носки, да мало ли чего, так сразу бежал к деду. Тот давал картошки несколько штук. Толик бережно, в фуражке приносил их домой. Голод был страшный. Хоть и корова была, молоко постоянно, а хлеба ни кусочка. Маленькая Валя начинала плакать, кушать просить, мама говорит: «Пей, Валя, молоко», а она в ответ: «Что я Вам, телёнок, всё молоко и молоко». А тут картошка, богатство. Мама отварит, зовёт детей кушать, а Толик отказывается: "Пусть Валя ест, а я молоко попью". Любил сестру сильно».

Хоть и большие налоги после войны наложили на корову, но держали её постоянно. Ещё тёлка была, хотели её тете Нюре отдать. Однажды приходит уполномоченный из сельсовета. Красивая белая рубашка на резинке, галоши блестящие. Акулина за хозяйку, к ней иск. Раз не можете платить налоги, одну корову заберём, а вторая останется. Акулина в этот момент убиралась в хлеву, он заходит в сарай, корову за рога и уводить. Бабушка понимает, что телка молока не даёт, пока она начнет молоко давать, дети помрут. Ведь ни хлеба, ни картошки нет. Она берёт вилы и прижимает уполномоченного вилами в углу. Снимает галошу в навозе и давай его "метелить" этой галошей. Бедолага вырывается, выбегает из сарая на улицу, весь в навозе, рубашка вся в грязи, и дёру. Акулина ночью одевает верёвку на рога телке и уводит её за 4 км в Паниковец, к дочери. Телка, таким образом, осталась, а уполномоченный даже и не пришёл, так и забылось, что у неё было две коровы. Все дети и внуки выжили.

Характер у Насти был мягкий, но цену себе она знала. И с Акулиной уживалась, хоть и суровая была свекровь. Свекровь по-своему любила работящую, терпеливую сноху. И заступалась за неё, как умела. Родственники вспоминают, что Михаил любил гульнуть на стороне. Не злоупотреблял, семья у него была на первом месте. Но случалось, особенно когда подвыпьет. В деревне всегда был уважаемым человеком. После войны и вовсе на виду – работал заведующим фермой. Вдруг слушок пошёл по деревне – у Михаила в подружках свинарка Наташа Илюшина, так ли это было, но нет дыма без огня. Бабушка не терпела такого, молодой осталась без мужа, и больше у неё не было мужчин, и не потому, что статью не вышла, или мужчин было мало. А может быть, любила Ивана сильно, жили-то они до его смерти душа в душу. Как бы то ни было, посвятила свою жизнь детям, семье. А гулящих преследовала всю жизнь. И вот кто-то рассказал ей про шашни сына. Наталья жила на краю села и на ферму всегда шла мимо дома Молодихиных. Как-то вечером, вспоминает внучка Надежда, сидим на завалинке, солнце садится закатом. Акуля говорит: «Сейчас Наташка подойдёт, я ей устрою. Валь, я в черёмуху засяду, а ты будешь камешки носить, кидать в неё буду". А Валя скромная, тихая была."Не-не-не, бабушка, я не буду" "Надь, а ты будешь носить?"  "Буду".

Младшая внучка Надежда мелкая, но задиристая была, дралась со всеми постоянно, никому не уступала. Валентину лупила, хоть и младше её на 9 лет. А платья всегда порваны, по ракитам лазила, вся в заплатках. Так вот, Акуля с помощницей засели в кустах, идёт Наташа. Акуля выскакивает :"Ах ты «Су..!» и «глутками» в неё («глутки» - затвердевшие комки земли с обочины с дороги). Та испугалась и дёру, не разбирая дороги, через ручей на другую сторону. После всегда шла на работу по другой стороне ручья, мимо Батавиных, делала большой крюк.

Доставалось от неё и Михаилу за его похождения.

Вспоминает Валентина, внучка Акули: «Сидим в старой хатёнке за перегородкой с Надей, завтракаем. А вчера были выборы, на выборы ходили все строго. Голосовали в Паниковской школе,  в центре. Настя поехала с мужем на лошади. Проголосовали, нужно уходить. Но все празднуют, веселятся. Дед Миша выпил немного, добавить надо. А где добавить, там и гульнуть. Баба Настя ждать не будет, звать и искать не станет. Она себя уважала, поднялась и ушла домой. Приходит, б. Акуля спрашивает «А Мишка где?». Она: «Откуда я знаю, где Ваш Мишка, что я его, искать буду? Вот домой пешком пришла». Легли спать, а его всё нет. Наутро он заявляется, как новый рубль, утром же управляться надо, хозяйство ведь. Не пьяный. В передней стоит, как сейчас помню. Мы за столом, лампа на перегородке висит, электричества ведь не было. Мамка в углу, около бочки с водой, чугунок какой-то драила. Внимания на него никакого, даже не повернулась, когда дверь открылась. А баба Акуля печку топила, печка-то около порога. И в руке у неё кочерга, которой дрова и уголь шуруют. Михаил даже "Здравствуйте" сказать не успел. Баба Акуля этой кочергой бубух сына по спине. Её колотит, в такой момент ей поругаться надо, со всей злостью хлобысь ещё раз с размаху. Только ручка в руке осталась, цапка железная отлетает, летит по дому, бубух нам на стол. Нас как рукой смыло, на печку шмыг и затихли. Только цапка крутится на столе. Ему больно, но терпит, поворачивается к матери: «Ты, наверное, и отца лупила». И больше ничего не позволил сказать, и ходу управляться. Так семейная война закончилась».

Работала Настя много лет на ферме - сначала животноводом в свинарнике, а потом дояркой. Не раз награждалась почётными грамотами, денежными поощрениями, её фотография висела на доске почёта.

А бабушка Дуня так и не дождалась мужа с войны

Мама не помнит писем, которые приходили от Фёдора Ивановича Карлова с фронта, может быть, их и не было? Похоронка о гибели дедушки так и не пришла, он числится без вести пропавшим по документу «Донесения послевоенного периода» №1893 от 16.01.1947 по Колпнянскому РВК Орловской области.

Долго я пыталась искать следы дедушки Фёдора, писала запросы в разные инстанции: Колпнянский военкомат, Орловский комиссариат, ЦАМО. Искала по всем сайтам, в том числе и со сведениями по концентрационным лагерям.

На запрос в ЦАМО пришел ответ следующего содержания: «По документам учета потерь сержантов и солдат Советской армии за период Великой Отечественной войны 1941-1945г.г. установлено, что рядовой Карлов Фёдор Иванович, 1905 года рождения, уроженец Орловской области, Колпнянского района, д.Густое (так в документе), призван 02.07.1941 г Колпнянским РВК Орловской области, пропал без вести в мае 1943 года.

Учтён в 1947 году Управлением по учету безвозвратных потерь рядового и сержантского состава в связи с заявлением от жены, т.к. сведений о его судьбе из воинской части не поступало".

В донесении указано, что письменная связь с разыскиваемым прекратилась 8 ноября 1941 года, воинского адреса нет.

Персонального учета военнослужащего рядового и сержантского состава в ЦАМО РФ не имеется, поэтому без указания воинской части, из которой прекратилась письменная связь с разыскиваемым, навести справку о его судьбе по другим архивным документам невозможно.

На запрос в военкомат Колпнянского района ответили, что призывные книги за 1941 года не сохранились. Архивариус (из старых) сказал, что поиски документов призыва тщетны, потому что перед оккупацией вывозили документы из архива и эшелон разбомбили.

К сожалению, не имея на руках номера части, вести поиск крайне сложно. Я попыталась отследить судьбу односельчан дедушки, мобилизованных в армию Колпнянским РВК в один день (02.07.1941) вместе с ним. Несколько человек, призванных именно в этот день, обнаружилось в списке без вести пропавших 862 ОКШР (862 отдельной кабельно-шестовой роты). На сайте "Мемориал" "Донесение о безвозвратных потерях номер 21082 от 26.08.1942." в "Списке личного состава выбывших из части в 1941 году по разным причинам" на 4-х листах - 76 человек Подписи: командир части капитан Смольянов, зав делом ст. сержант Сапрыкин, комиссар части политрук Марухин.

862 отдельная КАБЕЛЬНО-ШЕСТОВАЯ РОТА входила в состав 33-й Действующей армии16.8.41-10.11.41, 24.12.41-19.4.45, 9.8.45-3.9.45. Переформирований и преобразований не было.

В примечании указаны два варианта выбытия: остался в окружении в ноябре 1941, отстал от части в октябре 1941.

Ещё один информативный факт, который может помочь в поиске. На том же сайте есть запись о Ерохине Романе Степановиче, 1906 г.р. из Колпнянского района. Последнее место службы - 862 ОКШР 33 Арм (43 год) ЗФ. Выбыл 12.04.1943 - умер от болезни (ИГ № 842 инфекционный госпиталь), похоронен в д. Березняки Всходского р-на Смоленской обл (ЦАМО, номер фонда 58, номер описи 18001, номер дела 563).

В настоящее время Березняки — деревня в Монастырщинском районе Смоленской области России. Входит в состав Соболевского сельского поселения. Население — 39 жителей (2007 год).
Расположена в западной части области в 9 км к северу от Монастырщины, в 30 км западнее автодороги А141 Орёл - Витебск, на берегу реки Вихра. В 34 км восточнее деревни расположена железнодорожная станция Грудинино на линии Смоленск - Рославль.

В годы Великой Отечественной войны деревня была оккупирована гитлеровскими войсками в июле 1941 года, освобождена в сентябре 1943 года. В марте 1943 года 33 армия участвовала в Ржевско-Вяземской наступательной операции. Потенциально эти сведения задают вектор поиска в отношении этой в/ч. Но вероятность, что он был призван именно в эту роту 50 на 50.

Детство моей мамы

Дом дедушки Фёдора был самый большой в деревне. Поэтому в нем после войны сначала располагалась школа, мама училась в ней до 5 класса. А позднее – правление колхоза. Бабушка убиралась в этом доме и за это ей ставили трудодни.

А еще бабушка работала в колхозе, как и все женщины деревни, косила, убирала свеклу, сеяла, полола просо, в общем, выполняла всю колхозную работу. На каждого работника колхоза давался один гектар земли, его обрабатывали всей семьей. На нем сеяли сахарную свеклу, потом пололи, шаровали (убирали лишние всходы). За шаровку 1 гектара давали 3 кг сахара, а после уборки 16 кг. Бабушка варила этот сахар с молоком и потом с этим вареным сахаром пили чай, как с конфетами.

Небольшая часть земли отводилась под просо. Самой нелюбимой работой было полоть. Зато когда слабенькие невзрачные стебельки превращались в крепкие кисти вызревшего злака, какое же великолепие представляло колышущееся под ветром просяное поле! Из этого проса, после обдирки, получалось то самое пшено, которое и составляло одну из двух основ их повседневной пищи. Другой был, конечно же, хлеб. В урожайный год с хлебом доживали до августа, до нового урожая. А случался недород, бывало, и до мая не хватало. Вот тогда приходилось подтягивать животы.

Мама вспоминает, что ей нравилось работать на сушке ржи. Рожь сушили на больших плитах, которые топились соломой, и зерно нужно было постоянно пробовать, чтобы высушилось до готовности. А еще любила ездить в деревню Паниковец на водяную мельницу молоть зерно на муку для семьи. В Тычинках была ветряная мельница, и там можно было смолоть зерно только в ветреные дни. В годы хлебного изобилия помольщиков собиралось множество. Очередь на водяную мельницу занимали за несколько дней. Жили на мельнице по неделе. Такое интересное общество, что любому митингу в пору. Можно было и себя показать, и новости узнать со всей округи. Мама вспоминает, что она бегала в Тычинки за продуктами для очередников – жителей Тычинок, собирала по дворам и приносила в Паниковец.

В деревне ещё до войны организовали сельскохозяйственную артель имени ОГПУ. Все тычинские родственники вступили в артель в 1931 году (так в "Похозяйственных книгах"). После войны артель по-прежнему работала, и в большой хате бабушки некоторое время располагалось правление артели. Почти каждый день по вечерам проводили собрания. Дети старались сделать уроки днём, если не успевали, забирались на русскую печь и учили там. Мама вспоминает, что всегда переживала, когда председатель садился на кровать в грязных штанах на чистую постель. Жили-то бедно, пододеяльник был марлевый, приходилось стирать почти после каждого собрания. Радовались, когда правление переселилось в новое здание, а в наш дом временно переселили начальную школу. 4-й класс моя мама закончила на дому. Бабушка мыла полы при правлении и при школе, за это ей доплачивали какие-то деньги или трудодни.

5-7-ый классы  мама училась в деревне Паниковец, в семилетней школе. Паниковец расположен в 5 километрах от Тычинок. Ходили пешком, через овраги. Зимой выставляли вешки, собирались все ребятишки села и по этим вешкам гурьбой шли в школу. Мама вспоминает, что зимой все были обвязаны большими платками, чтобы не замерзнуть, концы платков завязывались на спине. Весной учились, пока не начнется половодье, последние дни перед половодьем пробирались через лужи, покрытые льдом, ползком, иногда кто-нибудь проваливался, набирал валенки водой и бегом бежал домой.

В церковь ходили на престольные праздники, и никто не преследовал. Мама вспоминает, что на Пасху ходили на всеношную в Фошню, святить яйца и куличи. Уходили с вечера, останавливались у слепой прозорливой бабушки. К ней обращались из многих соседних селений. Ходила и бабушка Дуня узнать о судьбе Фёдора. Прозорливая не обнадёжила её, а вот про его брата, Петра Ивановича сказала, что жив. Но не вернулся он к семье, погиб или сгинул в концлагере, о его судьбе также ничего не известно – пропал без вести.

Младшая сестра Нина утром выбегала на высокий бугор, встречая молельщиков и ожидая разговления после длительного поста, который в семье поневоле соблюдали.

Больше всего мама любила, когда тычинские ходили на Троицу к источнику Николая Угодника, ныне любовно называемого Чудотворцем. Тетя Нюра, родная тётя мамы, несколько раз брала её с собой. Родник, освященный в честь святителя Николая Угодника, выбивается на берегу реки Сосна, на улице Зеленая, на окраине села Сосновка, Сосновского сельского поселения Ливенского района Орловской области. Святой источник с целебной водой почитаем уже более двух столетий.

По воспоминаниям старожилов, село именовали не Сосновка, а Святое, и лес здесь был Святительский. Все потому, что течет здесь святая вода. Изо дня в день у источника настоящее паломничество. Люди едут кто просто за водой, а многие за помощью и исцелениями. От Тычинок до Сосновки километров 15 ходу, но женщины шли радостные, наряженные, в белых платочках и пели молитву «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав». Жители Сосновки пускали паломников на ночёвку. Утром у источника проходила служба, все умывались, набирали святой водички, и умиротворённые, тихонько возвращались домой.

Сохранились фотографии этого периода.

Фото бабушки Дуни, мамы и тети Нины в Тычинках (приезжий фотограф фотографировал сельчан). Мама здесь в 4 или 5 классе.

Фотография адресуется семье тети Паши, это родная сестра бабушки Дуни.

Фото выпускного класса мамы в годы учебы в Паниковце, 1950 год. Серьезная девочка в первом ряду слева – это моя мама. Она с самого детства была на передовой во всех делах.

В 8 классе училась в старинном селе Ярище, в Ярищенской средней школе. Расположена она в здании церковно-приходской школы, построенной в начале 19 века на средства сестер Клушиных и является архитектурным памятником, которому более 140 лет.

В Ярище она жила на квартире, только на субботу и воскресенье приезжала домой повидать домашних и взять кое-какие продукты.

Сохранилась и фотография тети Нины, надписи на фотографии нет, но тетя Нина говорит, что ей здесь лет семь. И сфотографирована она в туфлях тети Насти, жены дедушкиного брата Михаила. Туфли на каблуках, так она подвинула ступни на пятки, а носки пустые.

В этот период бабушке Дуне, как жене пропавшего без вести солдата, выдали бесплатно корову и овцу. Тетя Нина вспоминает, что овца окотила овечку и заболела, пришлось прирезать. А маленькую овечку она выкармливала из бутылочки с соской. Овечка проглотила соску и т. Нина боялась, как бы не сдохла. Но овечка подросла и так привыкла к ней, что пришлось прятаться, когда шла в школу, чтобы та не убежала из стада и не пошла следом.

А корова была большим подспорьем, как для питания семьи, так и небольшой заработок. Мама помнит, как носила на базар в Паниковец или Колпну продавать кислое молоко. Корову звали Зорька, она всегда телила по два теленка. Даже когда ее продали перед отъездом в Севск, у новых хозяев тоже отелила двойню.

Питались в те годы не сытно: хлеб, квас, овсяной кисель, пшенная каша – эта пища вдоволь подавалась только в благополучных семьях. Щи с солониной – редкость. А кусок мяса или яичница с салом – праздничная еда.

Бабушка Акулина, да и бабушка Дуня очень хорошо готовили. Стол был, хоть и небогатый, но разнообразный. Есть такие забытые кушанья, которые мама и тетя Нина до сих пор вспоминают. Например, саламать. В книге Маслова про саламать пишут, что «это род сладковатого теста, своего рода кашица из проращенного и перемолотого зерна, немного жиже размазни». «Ливенцы саламатой мост обломили». (В.И. Даль, т.4.с.130). Т.е. ехали встречать воеводу (или баскака?) и везли в подарок по горшку саламаты с каждого двора. Наша однодворческая саламать проста в изготовлении. Муку обжаривают на сале или растительном масле, а потом заваривают кипятком». А вот мама говорит, что в Тычинках саламать готовили проще, ставили чугунок в печку и обжаривали муку до золотистого цвета, постоянно помешивая, а потом заваривали кипятком, ели с солью и маслом.

Мама вспоминает всегда еще два блюда из их меню: холодец, залитый домашним квасом, на манер окрошки. Квас обязательно должен быть приготовлен на хлебном сусле; картофельную бабку. Терли картошку на терке, добавляли сметаны и яйцо и запекали в русской печке, она распаривалась, покрывалась корочкой. Говорят, вкуснотища была необыкновенная.

(Во время поездки в Колпну маму и её сестру Нину угощали таким холодцом. Мама говорит, что она «отвела душу». А когда стала вспоминать про саламать, бабушка Настя сказала: «Дочечька, тогда, в голодные годы, все казалось вкусным. Сейчас, наверное, ты бы и в рот не взяла»).

Осенью 2012 года и мне довелось с двоюродной сестрой Татьяной и сыном Ильёй побывать в Тычинках, на родине деда, где прошло мамино детство. Дом дедушки не сохранился, но мы сфотографировали место, где он простоял много лет

А вот фотография последнего дома дедушки Миши, дом хоть и заброшенный, но очень добротный. Этот дом построен на месте, где был погреб у дедушки Фёдора.

Колодец, крыльцо, веранда, а на задней стороне дома 4 окна. Бабушка Настя, Анастасия Кузьминична, часто с грустью вспоминала свою бывшую усадьбу, в которой они долго и счастливо жили с мужем Михаилом. Умер муж первым, 13.02.1975г.

Последние годы бабушка Настя жила, окружённая любовью и заботой у младшей дочери Надежды. Не оставляла её без внимания и другая дочь, Валентина, дом которой расположен неподалёку. Анастасия Кузьминична – богатая бабушка: у неё семь внуков, одиннадцать правнуков и два праправнука. Не забывали навещать её и племянники, всегда привозили разные угощения. Все любили слушать её удивительные рассказы о прошлой жизни, деревенском быте простых сельских тружеников. Её рассказы учили любви к жизни, хозяйской мудрости, терпению и трудолюбию.

Умерла Анастасия Кузьминична 29 июля 2016 года, в возрасте, похоронили её на кладбище в Тычинках, рядом с сыном Михаилом и свекровью Акулиной. С её уходом осиротели не только её пожилые дочери, но и все близкие родственники, для которых она была связующим звеном.

Очень печально, что уходят хранители живой истории страны, родного края, рассказанной нам так просто и пронзительно.

Читайте также:

Нашли ошибку? Есть что добавить? Напишите нам: klub.mastera@yandex.ru
Рубрика: История Орловского края | Добавил: admin (02.06.2017)
Читали статью: 253 | Теги: Освобождение Покровского района
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Войти ]
Облако тегов

Надоела реклама?

Смотреть панорамы Покровского: 360 градусов.


Внимание! Акция.

Создадим вместе, покровчане!


Мнения читателей
Последние комментарии:
27.11.2017
Дмитрий, не прошло и трёх с половиной лет, как появилась эта статья, а Вы решили к ней обратиться. Мне приятно, что Вы, как бывший ученик, так хорошо помните мои уроки (хотя бы частично). А Вы не помните, это я сам дал определение царю или, всё-таки, некоторые другие лица? Как и в данном случае. И ещё.  Вы не можете предположить, что царь одновременно мог быть при жизни Кровавым (по мнению одной части русского населения) и стать святым мучеником после своей смерти (по мнению другой части русского населения)? В жизни (уж так она устроена) редко бывает или - или, очень часто - единство противоположностей (наверное, изучали в советские годы такую науку - диалектику?)

27.11.2017
На уроках истории Вы нам рассказывали про кровавого Николашку. А тут, не поверил своим очам,  икону ставите! Александр Михайлович, так "кровавый" или "святой"?

15.11.2017
Я так понял, что реализовать своё право и написать об уважаемом человеке под своим именем (покажите же Ваши способности, наконец)  Вы не хотите и переводите разговор. Тогда извините, общаться с анонимом мне  скучно, с бабушками из "Солнышка" гораздо интереснее  (кстати, посмотрите на рубрику, это - "Новости", а не рассказы)

15.11.2017
Да, я читаю Ваши материалы. Что-то нравится, а что - то нет. Вот и этот рассказ. Нельзя же все сваливать в одну кучу! Монастыри, поджоги и т.д. И сколько раз можно писать про поездки в Корсунский монастырь? Все мы знаем, что вы читаете бабушкам лекции и возите их на источник и в монастырь, замаливать грехи. Но каждый раз писать одно и тоже, это перебор, на мой взгляд.

13.11.2017
Уважаемая Елена, повторюсь, мне приятно, что Вы читаете материалы сайта и мои, в частности. Ваша мысль о свинокомплексе мне понятна, хотя в данном случае, она кажется большим преувеличением. Но - по крайней мере - Вы тоже (исходя из сказанного ) являетесь критиком этих сооружений на Покровской земле. По поводу того, о чём писать, а о чём не писать - это моё право. А Вы можете реализовать своё - написав развёрнутую статью, например, в "Сельскую правду" или на наш сайт, защитив свою позицию под собственным именем. Ваш материал обязательно будет опубликован.

13.11.2017
Скажите спасибо, Александр Михайлович, председателю Покровского районного Совета народных депутатов - Юрию Владимировичу Хархардину. Именно он защитил п.Покровское от близкого соседства со свинокомплексом. По его инициативе была построена эта плотина - создана природоохранная зона. Из -за этого строительство свинокомплекса было передвинуто дальше от границ п.Покровское. Это уважаемый человек. Почему Вы не написали на страницах вашего блога, что генеральный директор предприятия Орловской области ОАО «Пневмоаппарат» получил госнаграду? Владимир Путин подписал  указ о присуждении Юрию Хархардину Ордена дружбы. Не каждый день такое бывает. Что-то Вы как-то очень выборочно освещаете события. А другим рекомендуете меняться.

12.11.2017
Такой опрос могла бы провести сама "Сельская правда" на своей странице в Одноклассниках.  Там можно провести любой опрос: какой захочешь. Могла бы, но... боится. Дураку понятно, что откроется правда. Ибо король - голый.  Газета выполняет функцию  прислуги власти.

08.11.2017
Я работаю в этом здании. Идёт реконструкция первого этажа. Во дворе хозяин будет строить склады для товаров и материалов. Магазин будет для всё строительства и мне думается то, что умелец наш магазин пойдёт резко в минус по прибыли. Там нет нормального товароведа. Продавец смену отстоял зарплата идёт, а продали там что или нет это их не касается


Погода

Регистрация

Мы рядом

 Индекс цитирования Клуб "Мастера" 2.0 ©  2011г.-2017г.