Доброго времени суток! Вы находитесь на сайте районного клуба творческих личностей "МАСТЕРА".
 
Рубрики
Творчество Мастеров Творчество наших читателей Библиотека История Покровского края История Орловского края Мир духовный Заметки на доброту дня Фотографии Покровского края Видеотека Поездки и заседания Доска объявлений Новости О сайте "Мастера" Обратная связь RSS - лента Виджет для Яндекса Приложение для Android

Нужна помощь!

Поможем, земляки?


Стена сайта
Всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Просмотров сегодня:
Яндекс.Метрика
Посетителей сегодня:


Твиттер "Мастеров"

Главная » История Орловского края

Как в Малоархангельске тюрьму в школу превратить хотели, и что из этого вышло (продолжение истории)
Опубликовано: 22.10.2019.

15 марта 2013 года на сайте «Малоархангельск.Ру» был опубликован мой очерк под таким названием. Он в полном объёме включён в только что вышедшую и недавно презентованную книгу «Малоархангельские истории» (стр.293-297). На сайте «Мастера» материал не публиковался, и я выставляю его сейчас. Зачем – ты, читатель поймёшь в конце. А пока – цитирую весь очерк…

«Если кто-то из читателей думает, что 31 декабря — день сугубо предпраздничный, в течение которого ни о каких серьёзных делах думать не приходится, то он сильно заблуждается.
Хотя, может быть, сейчас так оно и есть. А вот 100 лет тому назад один очень ответственный товарищ, начальник Малоархангельской уездной милиции Поликарп Внуков, именно 31 декабря 1919 года написал и отослал другому ответственному товарищу, заведующему отделом управления по внутренним делам при Малоархангельском уездном исполкоме (фамилия пока мне не известна — А.П.) целый «Доклад», надеясь, что его ценные предложения найдут соответствующий отклик у вышестоящего начальства.

О гуманном начальнике милиции и 75 дезертирах

В уездном Малоархангельске в середине декабря 1919 года, через месяц после освобождения города от деникинцев, происходили, как казалось тогда многим горожанам, эпохальные события. Коллегия уездного исполкома приняла решение о закрытии местной тюрьмы, существовавшей с начала XIX века. Это учреждение долгие годы являлось одним из главных в городе и представляло собой комплекс из пяти зданий, занимавших целый квартал на окраине. Главный, двухэтажный каменный корпус, крытый железом, служил для содержания арестованных. В этом здании имелись не только общие и одиночные камеры для заключённых, но размещались также церковь со всем оборудованием и тюремная больница на семь кроватей.

Второе, чуть меньшее по размерам, но тоже каменное здание, занимали административные службы тюрьмы. В третьем, небольшом одноэтажном строении, находились баня, прачечная и кузница. Для административных служб было предназначено ещё одно здание, и, наконец, имелся отдельный деревянный дом, в котором проживал старший надзиратель Малоархангельской тюрьмы Иван Кононов.

В общем, если учесть особый режим и обособленность строений, то тюрьма была как бы небольшой крепостью внутри города. О тюрьме говорили, её боялись — и с опаской относились к тем, кто там работал. И вдруг: «Тюрьму закрывают, — пронёсся слух по Малоархангельску, — а вместо неё будет какой-то арестный Дом!»

Слухи слухами, но начальнику уездной милиции Поликарпу Внукову, в силу его должности, было известно гораздо больше, чем остальным горожанам, поскольку именно ему предстояло, по списку, принять всё имущество тюрьмы, с тем, чтобы потом передать его для организации арестного дома.

Из-за этой хлопотной процедуры и появившихся у него передовых мыслей решился начальник милиции на свой «Доклад» начальству.

Перечислив все тюремные постройки, о которых я выше уже сказал, Поликарп Внуков далее оценил их, как содержащиеся «в надлежащей чистоте и только некоторые требуют ремонта». А вот потом пошли в докладе рассуждения Поликарпа Дмитриевича о том, куда и кому их следует передать: «Здания тюрьмы, как отжившие свой век, в целях поднятия культурно-нравственного значения народных масс, в особенности же, молодого подрастающего поколения, желательно было бы использовать для учебно-воспитательного заведения, как, например, народного дома, школы и т.п, тем более, что это здание находится на открытом месте и при нём весьма удобно разбить огород и культивировать сад. А потому, я полагаю, бывшую тюрьму, передать в распоряжение Малоархангельского уездного отдела народного образования — для устройства в ней культурно-просветительного заведения, чтобы раз и навсегда покончить с памятниками деспотического царизма».

А чуть ниже этих предложений начальник милиции доложил начальству, что творится в тюрьме в настоящее время:

«К сему считаю добавить, что в тюрьме содержатся 75 человек дезертиров, которые находятся в крайне антисанитарных условиях: спят на асфальтовом голом и грязном полу и очень скученно, что в настоящее эпидемическое время является недопустимым… Дезертиры портят стены, ломают подвесные тюремные кровати и вообще уничтожают и портят народное имущество, что является абсолютно невозможным.

А посему необходимо немедленно сообщить военкому о переводе дезертиров из тюремного помещения и отправления их по прямому назначению или же, в крайнем случае, устройстве для них сносного помещения».

Каким был ответ Поликарпу Внукову и был ли он вообще — я не знаю, поскольку в документах Государственного архива Орловской области, на основании которых я пишу этот очерк, такового не имеется.

Разобрали по кирпичику

Зато судьба Малоархангельской тюрьмы в течение трёх лет после принятия решения о её закрытии прослеживается из этих документов достаточно ясно.

Часть тюремного имущества уже 2 января 1920 года один из надзирателей, Алексей Беженов, на подводах повёз в Орловский Центральный Работный дом, а то, что осталось, должно было пойти для оборудования Малоархангельского арестного дома.

Такого рода карательные учреждения существовали короткое время при Советской власти. В них отбывали наказание лица, осуждённые местными судами на небольшие сроки (чаще — даже за административные правонарушения). Малоархангельский арестный Дом должен был быть создан при местной милиции и занимал бы какую-то часть одного из зданий бывшей тюрьмы.

Но уже в середине января 1920 года губернское начальство приняло решение об отмене решения Малоархангельского уездного исполкома и потребовало передать здания тюрьмы Управлению здравоохранения для организации «заразного госпиталя» (то есть, инфекционной больницы, в связи с большим количеством «заразных заболеваний»).

В результате же — и арестный Дом создан не был, и госпиталь инфекционный в Малоархангельске не появился.

Тюремные здания в течение двух последующих лет оказались фактически брошенными, без хозяина и охраны. В конце лета 1922 года о них вспомнил отдел юстиции Орловского губисполкома, в связи с большим недостатком мест в исправительных учреждениях области. Дело в том, что в Орловском исправительном доме, рассчитанном на 300 человек, отбывало постоянно наказание от 600 до 700 человек.

Отдел юстиции обратился в Президиум Орловского губернского исполкома с просьбой о необходимости открыть вновь некоторые из ликвидированных ранее уездных тюрем, в первую очередь — Малоархангельскую, расположенную в 14 верстах от железной дороги. Дали «добро» на это и в Москве.

В феврале 1923 года специально созданная комиссия во главе с представителем Орловского губернского управления местами заключения Лесничева обследовала состояние зданий Малоархангельской тюрьмы, простоявших два года «без дела». По итогам осмотра строений члены комиссии составили акт, в котором отметили, что за время, которое бывшая тюрьма находилась без присмотра, она пострадала от воров, сумевших поживиться водосточными трубами, камерными дверями, дверными замками, печными дверками, оконными рамами и стёклами. Больше всего было украдено оконных переплётов (25 штук) и стёкол (их вытащили из всех рам). В деревянном хозяйственном сарае оказалась разобранной и крыша.

Однако комиссия пришла к выводу, что после восстановления отсутствующих деталей и небольшого внутреннего ремонта Малоархангельская тюрьма вновь может быть использована по своему прямому назначению.

Однако этого так и не произошло. Губернское начальство быстро передумало, и о тюремных зданиях, понемногу приходивших в упадок и разворовывавшихся, больше не вспоминало.

И с ними случилось то, что всегда происходит в нашей стране с бесхозным (почему-то) имуществом: спустя некоторое время от двух двухэтажных каменных и трёх одноэтажных зданий не осталось ни-че-го, и даже само тюремное место в городе Малоархангельске вряд ли кто теперь сможет найти.

Мечта начальника милиции Поликарпа Внукова о народном Доме или школе с садом и огородом так и осталась мечтой. А за уничтожение народного имущества, о чём так ратовал Поликарп Дмитриевич, так никто и не ответил.

Александр Полынкин

Дополнение к очерку

Мандат

от 15 декабря 1919 года

Предъявитель сего действительно есть начальник Малоархангельской уездной Советской милиции Внуков Поликарп Дмитриевич, которому разрешается ношение и хранение разного рода оружия, хождение во всякое время дня и ночи, а также предоставляется право следить за всеми подозрительными лицами, в случае необходимости подвергать их аресту и препровождать по принадлежности.

Всем учреждениям и должностным лицам оказывать товарищу Внукову самое широкое содействие по службе, что подписями и приложением печати удостоверяется

Завотуправ
Секретарь (фамилии неразборчивы)».

Послесловие

Казалось бы, вполне законченная история, ан нет, поскольку шесть лет назад, когда я готовил этот очерк к публикации, то использовал только документы Государственного архива Орловской области. Но за последние несколько недель произошли события, которые позволяют сделать хоть и небольшие, но достаточно существенные дополнения к прежнему материалу.

Начну с того, что этой весной (24 апреля, если быть точным – А.П.) мой малоархангельский родственник и один из персонажей выше названной книги, Виктор Иванович Фомкин, показал мне точное место нахождения тюрьмы: южная окраина города, в районе современной границы Малоархангельска с деревней Репьёвка. И я даже сделал несколько фотографий, которые представляю читателю.

Это кусок стены одного из тюремных зданий (какого именно – определить затруднительно – А.П.), которое в таком вот виде сумело сохраниться до начала XXI века, хотя я считал во время написания очерка, что от тюремных зданий не осталось давным-давно ничего.

Второе дополнение совсем недавнее. Мой, уже старый, знакомый из Питера, Дмитрий Борзов, тоже один из героев книги, прислал две фотографии – в дополнение к тем, что выставлены мной совсем недавно в материале «Вознесенский собор Малоархангельска на немецких фотографиях 1942 года». Один из снимков – снова немецкий, с сайта e-bay, почти наверняка сделанный от южной стены храма – в южную же сторону. Цель немца-фотографа была понятна: запечатлеть кладбище оккупантов рядом с церковью с довольно большим уже количеством могил на нём (не менее 150). Столько гитлеровцев уже нашли свой конец на малоархангельской земле.

Но невольно объектив фотоаппарата запечатлел несколько построек вблизи кладбища и – в правом верхнем углу большой объект, явно не одноэтажный и как раз в том направлении, где была Малоархангельская тюрьма. Жалко, что она на таком удалении, но хоть что-то.

А второй снимок – дореволюционный, сделанный как раз от здания тюрьмы (или, что ещё вероятнее, со второго её этажа) – в сторону города Малоархангельска, поскольку в левом верхнем углу чётко просматриваются контуры Вознесенского собора и его колокольни.

На переднем же плане этого снимка – явно видны подсобные (хозяйственные) помещения Малоархангельской тюрьмы.

Вот такие дополнения к очерку получились, уважаемый читатель. Я уверен, что они оживили картину, которая уже нарисовалась в твоём воображении по ходу моего рассказа о Малоархангельской тюрьме…

Александр Полынкин

Читайте также:

Нашли ошибку? Есть что добавить? Напишите нам: klub.mastera@yandex.ru
Рубрика: История Орловского края | Добавил: admin (22.10.2019)
Читали статью: 315 | Теги: Малоархангельск
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Войти ]
Облако тегов

Надоела реклама?

Смотреть панорамы Покровского: 360 градусов.


Внимание! Акция.

Создадим вместе, покровчане!


Мнения читателей
Последние комментарии:
28.08.2020
Спасибо - за отзыв и  приведённые сведения, думаю, надо поискать информацию об этих Оболенских, пока мне не известных.
А.М.Полынкин

28.08.2020
Спасибо за Ваши публикации, уважаемый АлександрМихайлович. Фамилию священников Оболенских встретила еще в конце80-х в «Истории Русской Церкви», опубликованной к 1000-ю крещения Руси
издательством Патриархии. В одной из глав упомянут орловский священник Оболенский,
казненный немцами во время оккупации. У Вас об этом есть какие-нибудь сведения?
 В те же годыоднокурсница рассказывала мне о своей подруге с такой же фамилией. Они жили в
селе Никольское Свердловского района. Эта девушка, Оболенская, профессионально
занялась танцами и выступала с каким-то коллективом из Москвы.С удовольствием прочлавоспоминания директора школы  Михаила
Ловчикова из села Смирные. Я его в 90-е годы видела в Малоархангельске

22.05.2020
Уважаемый Александр Михайлович, благодарю Вас за отзыв! Да, Вы правы-нужен розыск в архивах. К сожалению Орловский архив закрыл приём заявок до конца года, а приехать лично у меня, к сожалению, нет возможности. В начале следующего года попробую послать запрос в архив.  Всего Вам доброго!

22.05.2020
Уважаемая Аделина, спасибо за добрые слова! О верхососенских переселенцах в станицу Каладжинскую я до настоящего времени не знал. Теперь, благодаря Вам, знаю. Для того, чтобы определить, были или нет связаны родственными узами Шалимовы и Комардины, надо смотреть метрические книги Богоявленской церкви села Верхососенья. И в них мы сможем (если повезёт, потому что книг сохранилось мало) найти ответ. Так что это архивная работа.
С уважением, Полынкин Александр Михайлович

21.05.2020
Спасибо Вам за интересный и нужный сайт! Я разыскиваю корни своей семьи- Шалимовых из села Верхососенье. В 1870-х годах Шалимовы и Комардины переселились в ст. Каладжинскую (Краснодарский край). В метрических записях присутствуют- Шалимов Гавриил Ананьевич, Шалимов Фёдор Ананьевич (1850г.р.), Шалимов Иван, Шалимов Гавриил Иванович (1870г.р.), Шалимов Тимофей Иванович(1873г.р.), Шалимов Тихон Иванович(1877г.р), Шалимова Анастасия(1846г.р.), а так же Комардин Иван Яковлевич и его дети:Гавриил и Николай. В Вашей публикации о Комардиных присутствует Шалимов Ананий Яковлев. Может ли это значить, что он как-то связан с родом Комардиных? В ст. Каладжинской Шалимовы и Комардины не связаны браками, но присутствуют в свидетелях друг у друга на крестинах и венчаниях. Хотелось бы разгадать эту загадку.

12.05.2020
Уважаемый Александр!
Сегодня прочитала Ваш рассказ о семье Башкатовых. Много лет я разыскиваю потомков семьи Башкатовых. Моя прабабушка Мария Дмитриевна Яскевич, урожденная Башкатова является дочерью Башкатова Дмитрия Никаноровича и сестрой Ореста Дмитриевича Башкатова. Мы также, как и Вы побывали в деревне Корытенка  осенью 2017 и 2018 годах, были на кладбище, нашли могильную плиту прапрадеда Башкатова Д.Н., нашли остатки усадьбы нашего деда Яскевича Ивана Михайловича.
Усадьба в Корытенке была  приданным моей прабабушки Яскевич Марии Дмитриевны,урожденной Башкатовой.
Очень хотелось найти Башкатовых.У меня есть некоторые архивные документы. По семейным рассказам потомки Башкатовых живут в Москве. Прошу Вас связаться со мной по телефону +79859226089 или по электронной почте petrischeva@mrcb.ru
Заранее благодарна.
С уважением,
Людмила Владимировна.

28.04.2020
Что ж, вполне возможно. Надо  порасспрашивать жителей Троицкого

28.04.2020
12 августа (30 июля по старому стилю) празднуется Иван-Воин день (День памяти святого мученика Иоанна Воина) ну. Во-первых, дата рождения Римского-Корсакова близка к этой дате, а, во-вторых, в одном из имений Скарятиных (Елагино) этот праздник был одним из самых почитаемых в деревне.
В одной из статей читала, что в соседних селах старались такие праздники отмечать в один день, чтобы гуляния надолго не растягивались. Есть вероятность, что и в Троицком этот праздник широко отмечался.


Погода

Регистрация

Мы рядом

 Индекс цитирования Клуб "Мастера" 2.0 ©  2011г.-2021г.