Доброго времени суток! Вы находитесь на сайте районного клуба творческих личностей "МАСТЕРА".
 
Рубрики
Творчество Мастеров Творчество наших читателей Библиотека История Покровского края История Орловского края Мир духовный Заметки на доброту дня Фотографии Покровского края Видеотека Поездки и заседания Доска объявлений Новости О сайте "Мастера" Обратная связь RSS - лента Виджет для Яндекса Приложение для Android

Нужна помощь!

Реквизиты для оказания финансовой помощи по строительству часовни во имя Вознесения Господня в селе Трудки


Стена сайта
Всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Просмотров сегодня:
Яндекс.Метрика
Посетителей сегодня:


Твиттер "Мастеров"

Главная » История Орловского края

«Воспоминания» доктора Турбина («Из архива Матвея Матвеевича»)
Опубликовано: 01.03.2018.

Осенью 1964 года в Приокском книжном издательстве 30-тысячным тиражом вышла в свет книга под названием «Подпольный госпиталь». Её авторы – Матвей Мартынов (ветеран органов КГБ, исследователь) и Аркадий Эвентов (журналист) впервые рассказали широкой публике о подвиге врачей и сотрудников так называемой «русской больницы», которая существовала в городе Орле весь период фашистской оккупации.

«Русская больница»: история ежедневного подвига

Интересна история этой больницы. Когда 3 октября 1941 года Орел был захвачен гитлеровскими войсками, в окружном военном госпитале оставалось 550 тяжелораненых бойцов, командиров и политработников Красной Армии, которых не успели эвакуировать в тыл. Примерно такое же количество раненых находилось в других, более мелких госпиталях Орла.

Гитлеровцы, заняв город, немедленно выбросили из лечебных учреждений всех советских раненых и заняли помещения под свои лазареты. Наши врачи, с помощью медицинских сестер, санитарок и добровольных помощников из числа местных жителей, собрали раненых в областную больницу. Здесь в это время находилось небольшое количество больных горожан и колхозников, несколько врачей, медсестёр и санитарок. 5 октября 1941 года, на общем собрании медицинских работников госпиталя и медперсонала областной больницы, главным врачом избрали В. А. Смирнова, начальника армейской госпитальной базы - как старшего по званию и должности среди военных. Врач А. А. Беляев стал его заместителем по лечебной части. С этого момента вновь созданное на базе остатков областной больницы и окружного военного госпиталя лечебное учреждение получило название "русская больница".

22 месяца, в тяжелейших условиях оккупации, её врачи и медперсонал совершали ежедневные подвиги, спасая жизни советских раненых воинов и оказывая медицинскую помощь гражданскому населению Орла.

Когда наши части вошли в освобожденный город, "русская больница" передала командованию свыше 200 солдат и офицеров, а прибывший сюда представитель воздушной армии принял 22 боевых летчика. Большинство из них вскоре отбыло на фронт – громить ненавистных фашистов.

Деятельность персонала «русской больницы», действовавшей в условиях оккупации, получила высокую оценку главного хирурга Красной Армии Н. Н. Бурденко, который прибыл в те дни в город Орел. Многие из врачей и медсестёр впоследствии были удостоены государственных наград за подвиги, совершённые в подполье. На здании областной больницы (бульвар Победы, 10) появилась мемориальная доска с надписью «Здесь, в период фашистской оккупации Орла, был создан подпольный госпиталь. Врачи – Смирнов В.А., Гусев Б.И., Протопопов С.П., Беляев А.А., медсёстры Алешина В.А., Шевлякова А.П., Сырцева Н.И., Зайцева И.А. и др. патриоты спасли около тысячи советских воинов».

К сожалению, в приведённом перечне нет имени человека, который 22 месяца был одним из главных действующих лиц «русской больницы». Не оказалось его фамилии и в книге «Подпольный госпиталь».

Владимир Иванович Турбин был по-настоящему верующим, православным человеком, к тому же – принявшим монашеский постриг, хотя и продолжавшим жить «в миру», что совсем не приветствовалось в те годы. В 1960 году в «Орловской правде» его, за веру в Бога, фактически облили грязью некие анонимы. К моменту выхода в печать книги Мартынова и Эвентова эта статья под названием «Ложь, шитая белыми нитками» ещё не была забыта. Скорее всего, именно по этой причине выдающийся инфекционист, заведующий отделением Областной больницы с 1932 года Владимир Иванович Турбин не стал героем первой книги М.М.Мартынова об орловском подполье.

Но уже в 1976 и 1981 годах, когда двумя изданиями публиковался главный труд жизни исследователя – «Фронт в тылу», Матвей Матвеевич в главе «Свободная территория в оккупированном городе», посвящённой «русской больнице», несколько тёплых предложений посвятил доктору Турбину и его подвигу.

Впоследствии о Владимире Ивановиче написал очерк и снял замечательный, душевный документальный фильм его тёзка – тележурналист ОГТРК В.И. Переверзев. Так что имя доктора Турбина вернулось к нам, вроде бы, в полном объёме. Но на той самой мемориальной доске областной больницы оно по-прежнему не значится, и это большое упущение, которое надо исправлять.

И ещё одно дело, которое, я уверен, надо обязательно сделать – опубликовать вот эти «Воспоминания доктора Турбина, заведующего инфекционным отделением Орловской областной больницы». Они были написаны в 1962 году по просьбе Матвея Матвеевича Мартынова и хранятся в его личном фонде в Государственном архиве Орловской области (ГАОО, ф. р-3976, оп.1, ед.хр.23). Я процитирую их с небольшими сокращениями, но без ущерба для содержания:

«Инфекционное отделение Орловской областной больницы

во время оккупации города Орла немцами

В 1941 году инфекционное отделение областной больницы, в котором я работал зав.отделением, имело 140 штатных коек и четырёх врачей, обслуживающих больных этого отделения.

Когда началась Великая Отечественная война, все врачи инфекционного отделения с первых же её дней были взяты в армию, и только меня, как зав.отделением, оставили «по броне» работать в больнице. В помощники мне назначили детского врача Л.А.Цветкову.

В Орле не было инфекционного госпиталя, и на базе областной больницы было открыто ещё 100 коек для инфекционных больных-военнослужащих, и заведовать этим отделением так же было поручено мне.

Таким образом, я должен был обслуживать уже 250 человек больных и работать по 12 часов в сутки.

Когда 3 октября 1941 года немцы внезапно захватили Орёл, то матери больных детей, не считаясь ни с чем, врывались в палаты больницы, хватали своих детей и уносили их; а взрослые больные, которые уже могли ходить, сами убегали из больницы, тем более, что, ввиду частых бомбёжек, одежды больных всегда оставались возле их коек. Таким образом, в инфекционном отделении осталось всего 26 человек русских военнослужащих, больных дизентерией, по состоянию здоровья не смогших убежать.

Немедленно их истории болезни, где было указано, что они военнослужащие, были уничтожены и заведены новые как на гражданских лиц.

Несмотря на строгий приказ немецкого командования, чтобы военнослужащие, находящиеся в больнице, после выздоровления были отправлены в лагерь военнопленных, мы его не выполнили. Когда больные выздоравливали, весь медицинский персонал доставал для них, кто какую мог, гражданскую одежду, и их выписывали из больницы как гражданских лиц. Небольшая часть одежды была в кладовой инфекционного отделения. Одежда эта оставалась после смерти лежавших в больнице людей. Часть моей собственной одежды принёс я; отдал больным и одежду моего брата, который был тогда на фронте.

Кроме того, я собрал часть одежды у моих родственников и знакомых. Одежду для больных доставали также врач Цветкова и сёстры Яичкина и Вашурина. При этом больным давались сведения, где можно было лучше перейти линию фронта, чтобы попасть к нашим войскам.

…Мы часто сутками не покидали больницы, ухаживая за больными, а также оберегая имущество и самое здание бараков от вторжения немцев. Мы следили, прежде всего, за целостью забора, который отделял нас от внешнего мира…, он пестрел надписями на немецком языке, что в этой больнице лежат больные тифом и другими заразными болезнями, и надо было следить за целостью этих надписей, так как они охраняли нашу больницу от вторжения в неё немцев.

С приходом в Орёл немцев для больницы настали тяжёлые дни…Особенно тогда тяжело было с водой. Водонасосная станция была выведена из строя. Водопроводы не действовали, приходилось носить издалека: или с речки или из колодца. Прачечная не работала, и бельё тоже ходили мыть на речку.

Ни топлива, ни света не было. Печи отапливались сучьями, которые мы сами срезали с деревьев, а когда требовался свет, мы зажигали маленькие керосиновые лампочки. Керосин приносили из дома, так как достать его было невозможно, и поэтому мы его особенно экономили. Кухня не работала, да и пищу в первое время никто не отпускал. Пищу для больных мы доставали сами, и каждый из нас приносил в больницу, кто что мог.

В конце ноября 1941 года немцы выгнали всю областную больницу с больными и персоналом из занимаемого ею здания, и все отделения этой больницы, несмотря на тесноту, разместились в наших бараках.

В начале 1942 года у нас стала налаживаться тесная связь между нашим отделением и лагерем военнопленных. Связь эта была установлена через нашу сестру Яичкину и фельдшеров из лагеря: Чмыхало и Кузьмина, а потом врачи из лагеря Глазунов, Цветков, Гура стали нашими частыми посетителями. Часто консультировал и я их больных. Иногда врачи присылали в наше отделение больных из лагеря, и по указанию этих врачей, переданном через Яичкину и Чмыхало, я должен был присланных к нам больных выписывать раньше или позже положенного по карантину срока.

Наладилась у нас связь с Ф.Н.Огурцовой, которой мы помогали скрывать и кормить партизан, прятавшихся у неё. Когда к Огурцовой приходили с обыском, то партизаны из её погреба перебегали к нам в больничный сад, где и скрывались от немцев. Кроме того, Огурцова временами приходила в больничную кухню, где ей отпускали пищу для прятавшихся у неё партизан.

Старший фельдшер больницы Мотренко и бухгалтер Фадеев слушали тайно советские передачи и рассказывали нам о том, что делалось на фронте.

За три недели до освобождения Орла ко мне в отделение пришёл врач Гура и просил меня принять из лагеря военнопленных 10-15 человек нетранспортабельных, тяжёлых больных; я согласился их принять, и с этого дня мы стали выписывать продовольствие для большего количества больных, чем их было в больнице в действительности.

Через несколько дней под руководством врача Гуры к нам из лагерей доставили больных, но уже не 10-15 человек, а 65 человек.

Все они, только лётный и командный состав, так называемые больные, были помещены в инфекционное отделение. Старший врач нашей больницы В.А.Смирнов знал о доставке больных в инфекционное отделение и не препятствовал этому.

На всех прибывших больных мною были составлены ложные истории болезни, и больным было строго приказано не вставать с постели, так как была постоянная опасность проверки больницы со стороны немцев. Кроме этих 65 человек, в отделение было положено ещё 17 здоровых мужчин призывного возраста, преимущественно, жителей города Орла. Вместе с Гура скрывались у нас ещё пять человек из лагеря. Сам я в течение полутора месяцев жил в больничной дезокамере, ни на минуту не покидая больницы. При освобождении города Орла скрывавшиеся у нас в отделении были переданы нашему командованию.

На протяжении всего времени оккупации города Орла немцами инфекционное отделение было всё время заполнено также больными и из гражданского населения. Врач Турбин. 14 сентября 1962 года».

Владимир Иванович скончался через 10 лет после написания этих «Воспоминаний», - 22 апреля 1972 года. Книги М.М.Мартынова «Фронт в тылу», где впервые было рассказано о его подвиге, доктор Турбин так и не увидел.

Александр Полынкин

Читайте также:

Нашли ошибку? Есть что добавить? Напишите нам: klub.mastera@yandex.ru
Рубрика: История Орловского края | Добавил: admin (01.03.2018)
Читали статью: 138 | Теги: Из архива Матвея Матвеевича
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Войти ]
Облако тегов

Надоела реклама?

Смотреть панорамы Покровского: 360 градусов.


Внимание! Акция.

Создадим вместе, покровчане!


Мнения читателей
Последние комментарии:
12.06.2018
Мой отец Маяков Николай Николаевич 1925 г.р. тоже служил в 558 Гаубичном Артиллерийском Краснознаменном полку, 35 Гаубичной Перновской бригаде, 15 Артиллерийской Ленинградской Краснознамённой и ордена Суворова 2-стюдивизии прорыва РГК.

09.06.2018
А.М., добрый день! А про ЦДК забыли?

08.04.2018
Да, предполагать можно, но - в любом случае - это требует документального подтверждения

08.04.2018
Браво,Александр Михайлович! Сколько краеведов работали над этой темой! Получилось только у Вас.С нетерпением ждём продолжения. В ответе городского головы губернатору говорится о лазарете.Можно ли предполагать,что это следующее за домом Л. здание на Борисоглебской по направлению к казармам? https://vk.com/id26825....8256900

03.04.2018
Да, уважаемая НепарамоноваЮ, бывало, что и я писал под псевдонимом, но не подставлял других. А Вы так печётесь о свободе мнений и дискуссий, но свою фамилию даже под такой ерундой, как высказаться по поводу "Концепции" открыто, боитесь поставить. Ещё раз оставлю Ваш Ник, но если снова выйдете под ним, удалю. А если Вы не захотите читать сайт - это Ваше право, читайте другие и выходите там под какими угодно Никами. И не надо в очередной раз высказываться и решать за других: то они у Вас "терпилы", то читать не захотят... Каждый сам решает, что и как ему делать - Вы - вот так, "с подставой", а другим (и мне) это не нравится.
P.S. Кстати, мне, как админу, звонила настоящая Парамонова Ю. и спрашивала, кто это прикрывается её фамилией и можно ли определить эту персону?

03.04.2018
Александр  Михайлович,  ну  икто после  всего этого,  после ваших удалений комментариев  будет  читать сайт?  А как же  мнения  других людей,  обсуждения,  дискуссии?  Или  у  Вас такой  принцип:  что  не  нравится – то удаляю?   Вы  постоянно  меня  упрекаете меня  моим  ником,  типа  «нужнописать только под своим имененем».   А  ответьте  на  вопрос: Вы  в своей  жизни  всегда  печатались  в  газетах,  журналах  и  винтернете  под  своим  именем?   Вы длякого вообще пишите?  Если для людей, тоуважайте мнение этих людей,  даже  отличное  от  Вашего. Или  Вы  пишите  длясебя  и вашего клуба?  Типа сам написали –сами прочитали?   Если,  это  так,то тогда  все  понятно.

02.04.2018
Я удалил комментарий - во-первых, можно ведь написать  туда, где есть как раз материал по концепции ("Концептуальненько"), а во-вторых, по поводу псевдонима я уже говорил, опять желание скрыться за чужой спиной?

31.03.2018
Игорь Тушкин.  В 2006 году работал в  Нижнекуначенской школе. В ней  располагался  филиал Покровской школы  искусств. Теперь там одни развалины. Слава партии!


Погода

Регистрация

Мы рядом

 Индекс цитирования Клуб "Мастера" 2.0 ©  2011г.-2018г.